• Брухт ДальнобойСервис
Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Город и регион » Реаниматолог Екатерина Иванченко: «Врач - это понятие круглосуточное»


Радио

Реаниматолог Екатерина Иванченко: «Врач - это понятие круглосуточное»

 

Анестезиолог — это не только анестезия или наркоз, как думают большинство людей. Анестезиологов еще называют реаниматологами, ведь полное название этой специальности — «врач анестезиолог-реаниматолог».



Екатерина Иванченко — анестезиолог по специальности. Работает воамом-оеаниматологом в инфекционном отделении Нежинской центральной городской больницы им. Н. Галицкого с октября 2020 года. Пришла сюда сразу после окончания интернатуры.

— Каждый Ваш рабочим день проходит среди ковидных больных. Среди них много тяжелых. Основная Ваша работа во время пандемии — это реанимационные мероприятия я осмотр больных именно с дыхательном недостаточностью тяжелой степени. Расскажите об єтом.

— Лично моя задача — осмотр тяжелых больных: это те люди, которые находятся на кислороде и требуют постоянного наблюдения. Случалось, такое: оставляю больного, который абсолютно независим от кислорода, с сатурацией 96-97 (сатурация — это часть насыщенного кислородом гемоглобина относительно общего гемоглобина в крови. — Авт.), у него воспаление легких и дыхательная недостаточность, но критического состояния нет. А уже на следующие сутки делаю обход и понимаю, что пациенту хуже, сатурация 80 и ему уже необходима кислородная поддержка.

Если человек молод, имеет крепкий иммунитет и меньше сопутствующих патологий, то концентратор ему может помочь, а вот с людьми преклонного возраста сложнее. Может даже появиться сахарный диабет, который до этого диагностирован не был. Поэтому COVID, как мы заметили,—болезнь коварная, может провоцировать и возникновение сахарного диабета, и повышение уровня глюкозы в крови, но самое страшное — тром-бообразование. Сосуды легких тромбируются, кислород плохо поступает, в результате возникают осложнения. Больной постоянно в зоне риска! Поэтому мы в лечении применяем антикоагулянтную терапию (препараты, разжижающие кровь).



Моя задача — контроль над всеми кислородными точками, включая даже технические состояние, подкручивание этих баллончиков и замена, выдача и замена кислородном маски и др. Также наблюдение, обеспечение кислородной поддержки, аускультация (прослушивание основных и побочных дыхательных шумов) легких, сбор анамнеза, изменение положения больного, что тоже очень важно, ведь когда мы лежим на спине, то давим своим весом на легкие и дышать становится трудно.

— Работая с больными, Вы, несмотря на защитную одежду, постоянно рискуете инфицироваться. Есть у Вас чувство страха по этому поводу? Как Вы с этим боретесь?

— Когда я после интернатуры узнала, что буду работать с больными коронавирусом, вспомнила все, что слышала об этой болезни, и, конечно, было страшновато. И не так мне, как моим близким, реакция у них была бурная. Однако я же не выхожу к больным незащищенной: респиратор, защитный костюм, маска, щиток, бахилы, перчатки — это всегда на мне, без этого я не контактирую с пациентами. В инфекционном отделении есть чистая зона, где мы ходим в обычной медодежде, и есть так называемая грязная зона, где находятся наши пациенты, туда мы заходим в защитной одежде.


Страха, что могу инфицироваться, у меня давно нет. Уже столько времени работаю в напряженном темпе, часто бывают критические ситуации, этот безумный калейдоскоп больных, больница заполнена почти на 100%... В таких условиях страх становится чем-то обыденным, на что просто не обращаешь внимания. Действия отработаны до автоматизма.

— Были случаи, когда у Вас на смене умирали пациенты?

— Да...Лежит человек на кислороде с сатурацией 60, а через 5 минут у него начинается агония и он умирает... Моя задача — реанимационные мероприятия, аппараты ИМ интубация, то есть введение адреналина, дофамина... Очень часта они неэффективны, с отрицательной динамикой. Легкие настолько тромбируются и поражаются, что даже аппарат ИВЛ не помогает... Поэтому умирали очень многие. В одну из волн было такое, что по 4 человека на протяжении суток в разных отделениях. Это тяжело! Но мы делаем все, что можем, исполняем все свои врачебные обязательства.

— Можете вспомнить какой-то особый случай из Вашей медицинской практики?

— Прошлой весной к нам на лечение привезли 27-летнего парня. Помню, он был очень тяжелый, критический... Сатурация 70... Мы смотрели на него и думали: «Как страшно, он такой молодой, впереди должна быть целая жизнь!» Конечно, весь медицинский персонал делал все возможное, чтобы вытащить больного, родители докупали лекарства... Слава богу, парень здоров, работает, вернулся к привычной жизни. Всегда приятно вспоминать таких пациентов, за которых мы так боролись... Для нас, врачей, это большая победа!



Из негативных воспоминаний... Это любая смерть, которую я констатировала. Больно за всех, и когда умирает человек, за которого ты боролся лтно, это невыносимо трудно. Очень поражало, когда во время коемдной волны люди умирали семьями... В такие моменты осознаешь, как нужно ценить жизнь, беречь себя и близких, не пренебрегать элементарными защитными средствами.

— Как Вы абстрагируетесь после тяжелого рабочего дня? У Вас есть хобби?

— Знаете, мои дедушка и бабушка работали в медицине: он — хирургом в больнице, она — старшей медсестрой в поликлинике. Мои родители далеки от медицины. А мне, видимо, на генетическом уровне передалось через поколение, потому что я с детства мечтала стать врачом, других специальностей и не рассматривала. Врач — и точка. Моя бабушка, когда приходила после рабочего дня домой, обязательно рассказывала своей семье, что случилось на работе, всё-всё, и все вместе потом обсуждали. Так делаю и я: прихожу домой и начинаю рассказывать своим близким, как прошел день. Так у нас принято. Врач — это понятие круглосуточное. Я не могу переступить порог своего дома и забыть об этом. Конечно, у меня есть свободное время, семья, я люблю читать книги, путешествовать, отдыхать на природе с мужем и друзьями... Но я постоянно на связи. Может позвонить кто-то из родственников, знакомых, проконсультироваться... Посоветовать — это же не трудно! И юмего плохого в том, что я ни на миг не забываю, что я врач, я не вижу.

«Гарт» №45 (3057) от 4 оября 2021, Валентина Пыльник

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: Иванченко, анестезиолог, Нежин

Добавить в:
 
 


Центр Комплект