В Чернигове что ни стройка, то конфликт...

С приходом весны в Чернигове оживилось городское строительство. Иногда ведется оно выборочно — во дворах, впритык к жилым домам, за счет детских площадок... Об одном из таких подпольно начатых строительств сообщила Людмила Кузьменко, позвонив журналистам: «Приходите к нам, посмотрите, что делается в нашем дворе!»

«Пилите, Шура, пилите…»

Во дворе дома на проспекте Мира, 17а, возле вчера установленного строительного забора, участковый составляет протокол. Сторожа, который должен охранять стройплощадку, не было. И это не удивительно — опрашиваемый молодой человек помятого вида как раз диктует милиционеру, как сторож «попросил» его с другом распилить металлические турники и куски сложить здесь же.
— Я сказал, что участвовать в этом не хочу, — рассказывает парень, — но кусок отпилили. Когда жильцы вызвали милицию, я это дело прекратил.
Перед этим «работнички» складывали в кучу кирпичи с разбираемого ветхого дома рядом со стройплощадкой. Для чего это все готовили, еще предстоит установить, во всяком случае, участковый сообщил, что этим должна заняться природоохранная прокуратура.

«Ничья» компетенция

Через минуту возле меня уже собирается несколько жильцов дома. Оказалось, что утром 14 апреля на детскую площадку въехал экскаватор, начал рыть котлован и грузить землю в самосвалы, которые тут же и вывозили ее. На площадке рядом с играющими детьми сидели удивленные мамы и только крутили головами вслед за проезжающими туда-сюда в трех метрах от них самосвалами.

Жилец дома Роман Кузьменко на дальнейшую борьбу настроен очень решительно:
— Вчера у нас прошел стихийный митинг протеста против стройки в нашем дворе. Что здесь будет — нам неизвестно, с нами не контактировали ни заказчик, ни подрядчик, нет никакой маркировки, сроков. Я попытался найти ответственного за это безобразие, но пока не нашел. Сначала позвонил дежурному в горсовет, он ответил, что данная ситуация — не их компетенция, посоветовал звонить в районный совет. В райсовете тоже ответили, что это не их компетенция, посоветовали обратиться в архитектуру. Там тоже — «не наша компетенция, двигайтесь дальше».

— Это была наглая ложь, — вмешивается в разговор жилец дома Иван Яковлевич Устименко. — Я — профессиональный инженер-строитель с 1972 года и прекрасно знаю последовательность всех действий при строительстве. Потому что проект на строительство 8-этажного здания с паркингом согласован c главным архитектором Павлинской, а разрешение на землеотвод выдал горисполком. У нас во дворе шурфы рыли три студента, под видом археологов, якобы наблюдая за раскопками экскаватора (!). Но сначала раскопки, а потом уже экскаваторы, мы же это знаем.

— В инспекции архитектурно-строительного контроля (ГАСК) тоже ответили, что земляные работы — не их забота, — продолжает Роман. — Но все же в обеденное время примчались строители и начали возводить забор. Этот дом строят прямо на придомовой территории, нас лишают детской площадки, места для сушки белья, будут вырублены десятки посаженных жильцами деревьев. Границы придомовой территории не определены, это дает возможность дерибанить лучшие городские земли.

Иван Устименко показывает распечатанные законы:
— Одно из нарушений в том, что строительство начали втайне от жителей, нас просто поставили перед фактом. Но я знаю, что, согласно ст. 18 закона Украины о планировке и застройке территорий, при принятии решений о реконструкции района власти должны опубликовать их в СМИ.

***

Слушаю Ивана Яковлевича и думаю о том, что все, о чем он говорит, так не соответствует существующим в Чернигове порядкам! А действительно, если вдруг у вас во дворе подобный сторож распиливает детскую площадку, а под вашими окнами ездят самосвалы — то куда обратиться с тем, чтобы прекратить это самоволие или хотя бы узнать, что же происходит?

«В Генплане этот дом есть»

Главный архитектор города Людмила Павлинская уверила, что строительство жилого дома на Мира, 17а — не чья-то самодеятельность, а запланировано на основе Генплана застройки города 2005 года и проекта реконструкции центральной части Чернигова и утверждено сессией горсовета. Когда Генплан рассматривали, состоялись общественные обсуждения и были учтены замечания и специалистов, и историков.

— Для меня и городских властей эти документы первостепенны. В пакете документов, поданном застройщиком, предусматриваются все нормы. Они просто не смогут сдать дом в эксплуатацию без полного благоустройства, игрового оборудования, большой детской площадки, комплекса хозяйственных площадок для мусоросборки, сушки белья. Инвестор взял на себя обязанности по сносу ветхих зданий, здесь ведь были общественные туалеты, стояли аварийные сараи.

— Неужели нельзя было сделать так, чтобы стройка не начиналась с конфликта с жильцами?
— Конечно, чтоб не порождать проблемы, застройщик должен был провести предварительную работу, установить информационные щиты, сообщить, кто заказчик, кто застройщик. Отсутствие информации вызывает негативную реакцию и сопротивление. Принятые в последнее время некоторые изменения в закон о планировании и архитектурной деятельности позволяют проводить общественные обсуждения относительно исторической части и отдельных микрорайонов, но не по отдельным домам.

— Архитектурное управление контролирует эту стройку?
— В результате изменений законодательной базы ГАСК вывели из-под подчинения городских властей, сейчас это инспекция областная и подчиняется Киеву. Управление архитектуры и исполком утратили контроль над надзором за строительством жилья, мы не имеем на них влияния, и я не знаю, когда и на каких основаниях им дали разрешения.

«У нас любое строительство — с конфликтом!»

Заместитель начальника инспекции Государственного архитектурно-строительного контроля (ГАСК) в Черниговской области Татьяна Ефименко подтвердила, что земляные работы, которые ведутся сейчас во дворе дома, на данном этапе — не их компетенция.

— Наши функции начинаются при строительстве, мы контролируем соответствие между проектной документацией и выполнением работ. Еще в прошлом году заказчик (ООО «Риел Кэпитал Инвест») взял у нас разрешение на строительство. Их проектная документация прошла все согласования и экспертизу, когда все структуры города со своей стороны рассматривают документы.

— Какой объект намечается в этом месте?
— По проекту будет 63-квартирный жилой дом с офисами и подземным паркингом. Под него выделена площадь 1565 кв. метров. В архитектурно-планировочном задании оговорено 8 этажей, высота не должна превышать 27 метров.

Но сейчас там еще ничего не строится. По согласию археологов проводятся археологические исследования, для этого подрядчик (ООО «МЖК») по полученному ордеру ведет земляные работы.

— Но если самосвалы ездят мимо детей — это разве нормально?
— Конечно, нет. У них должен быть проект организации строительства, должен быть стенд с сообщением о том, что строится. Но, повторяю, самих строительных работ пока нет. А то, что дети были на строительной площадке… А что, родители не должны за ними присматривать и уводить их подальше от возможной опасности?

— Неужели нельзя было сделать так, чтобы стройка не начиналась с конфликта с жильцами?
— А у нас любое строительство с конфликтом. Не хотят жильцы, чтобы рядом кто-то строился, чтобы выделяли для этого землю. Но эта земля находится в коммунальной собственности и вопросы эти решает сессия горсовета.

«Это будет громадина, нависающая над исторической частью города»

— Я помню, что на градостроительном совете обсуждался выбор земельного участка для строительства дома в этом месте, — делится сомнениями Валентина Мултанен, директор Черниговской областной инспекции по охране памятников археологии, истории и монументального искусства. — Насколько я помню, многие присутствующие не понимали, как в том дворе можно «воткнуть» довольно большой, больше 1000 кв. метров, дом. Еще смущала этажность — 8 этажей, к тому же сейчас потолки делают выше, это будет громадина, нависающая над исторической частью города. Но проголосовали за. Заказчик согласовал с двадцатью службами города заявку, чтоб соблюсти интересы всех, и получил ордер на проведение археологических работ.

В 2005 году, действительно, происходило общественное обсуждение Генплана застройки города, но обсуждалось это в профессиональных кругах. Горожане же не принимают участие в предварительных обсуждениях, а когда начинается строительство — вот тогда начинаются скандалы.

Сотрудники Чернигово-Северской археологической экспедиции в разрезе вырытого котлована зафиксировали фундаменты поздних, 18—19 века, построек и погребения. Историки говорят, что в этом месте были склепы. На всю глубину разреза виден слой, нарушенный предыдущими строительными работами.

Во время таких раскопок археологи стоят рядом с экскаватором и наблюдают за открывающимися стенками котлована. Если встречается непотревоженный слой —останавливают технику и расчищают этот участок вручную.

«Будем бороться»

Несмотря на уверения специалистов в том, что все проекты соответствуют законодательным нормам и Генплану застройки города, на какой-то стадии жилой дом, запланированный на проспекте Мира, 17а, значительно преобразился. В принципе приемлемые в этой охранной исторической зоне пять этажей подросли до восьми, поменялась конфигурация дома. Несмотря на нормы закона о проведении общественных слушаний при реконструкции старой части города, начало работ проводится втайне даже от жильцов, чьи интересы эта стройка затрагивает непосредственно.

Но инициативная группа жильцов не «проглотила» все эти уверения в законности стройки.
— Мы собираем и анализируем информацию и видим, что специалисты в некоторых случаях лукавят и недоговаривают, — сообщил Роман Кузьменко. — Рассчитывая на нашу неосведомленность в архитектурных и строительных делах, они своим молчаливым согласием способствуют «протаскиванию» жилого дома, так нужного заказчику, но нарушающего наши жизненные интересы. Разбираться в этом беззаконии должна городская прокуратура, куда мы подали жалобу. Но и дальше мы будем бороться.

Лариса Добрынина, еженедельник «Взгляд», №17 (151)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.