Черная среда 21-го. Послесловие

Черниговского маньяка поймали. Им оказался житель нашего города, имя которого стражи порядка не разглашают. Известно лишь, что его зовут Александр, что он проживал с матерью в двухкомнатной квартире, и находится на учете как психически больной. Кроме того, Александр ранее задерживался за хранение наркотиков.

Сегодня об убийце говорят все, говорят везде: на работе, в общественном транспорте, дома. И это не удивительно, так как весть о жутких преступлениях на улицах Чернигова, который приучил своих обитателей к спокойной и размеренной жизни, серьезно всколыхнула общественность нашего города.

Страх, местами даже несознательное ощущение террора, охватили Чернигов. В тот день многие поймали себя на мысли, что мозг отказывается воспринимать подобную реальность. В течение всей среды, вплоть до ожидаемой вести о задержании убийцы, страх, подобно привидению, блуждал улицами нашего города. Он прятался за нашими спинами, выглядывал из-за деревьев и находил пристанище в невнятном, где-то напуганном, где-то напряженном или даже смущенном взгляде случайного встречного.

Приходилось ли жителям Чернигова когда-либо с подозрением к окружающим ходить по улицам города? Подобно тому, как москвичи привыкли жить в страхе перед возможными терактами, которые непременно сопровождаются вспышками насилия по отношению к лицам неславянской внешности? Бесспорно, Чернигов пережил необычные для себя ощущения, после которых на душе остался тяжелый осадок. А в основе этого неприятного ощущения – страх: за близких, родных, в конце концов, за себя.

Природа страха – это бесконечный контроль происходящего в попытке провести жизнь в пределах известного, допустимого, обусловленного. Если проще, то человек боится той сверхсилы, которая выше человеческой привычки жить в понятном мире. Несомненно, трудно воспринимать действительность, в которой человек без причины лишает жизни другого человека.

Впрочем, со временем страсти вокруг маньяка стали утихать, и пришло время трезво посмотреть на действия и поступки сторон, которые были причастны к этому делу. А причастны были ВСЕ: и преступник, и жертвы, и милиция, и простые граждане, ведь именно последним нести память о событиях, которые открыли для нас самих неизвестные стороны человеческой природы.

Совершив убийства, преступник, безусловно, сам определил свою последующую судьбу. Не будем примерять суддейские мантии, но вполне понятно, что убийце угрожает пожизненное заключение – то ли за решеткой, или же в психиатрической больнице. Остается вопрос, вызовут ли эти жестокие убийства вспышки насилия, новую волну жестокости?

Правоохранительные органы, конечно, будут пытаться анализировать ситуацию в городе, следить, проверять с целью предупреждения подобных эксцессов. Но доверяет ли работе милиции черниговская общественность? Ведь на протяжении злосчастного дня часто приходилось слышать слова людей о чувстве полной незащищенности перед убийцей, и ответственность за это ощущение лежит на милиции.

Трудно сказать, насколько эффективной была работа силовиков. Как-никак, но убийцу удалось задержать достаточно быстро, менее чем за сутки. А вот настоящими недостатками в работе стражей порядка была деятельность департамента связей с общественностью. Неэффективное сотрудничество милиции со СМИ повлекли за собой панику. По городу стали распространяться домыслы о количестве жертв, месте пребывания и внешности убийцы. Паника, как известно, возникает по мере нарастания информационного голода, отсутствия, пусть и частичных, но все же официальных сообщений. А вот последних и не хватало, и люди остались наедине со своими страхами и переживаниями.

Но было ли безукоризненным поведение самих жителей Чернигова? По себе могу однозначно сказать – НЕТ! И дело не в том, что на протяжении этих дней немногие из нас сходили в церковь и поставили свечу за упокой душ невинно убитых. Неприятно поразило внезапное появление какой-то странной заразы – бросаться черными шутками на тему хранения за пазухой одной из разновидностей сельскохозяйственного инвентаря. Сначала я было подумал, что эта болезнь сразила только меня, что это природная реакция на экстремальную ситуацию, от которой пытаешься избавиться тупыми шутками. Но в итоге выяснилось, что эта зараза – нечто более серьезное, чем плохое чувство юмора. Позже она так же внезапно исчезла, как и появилась, оставив по себе лукавое чувство безразличия.

Продолжение не следует…

Виталий Слипко

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.