Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Город и регион » Его боятся, а он говорит, что хочет помогать людям

Его боятся, а он говорит, что хочет помогать людям

Жители села Клочков Черниговского района боятся лишний раз выйти на улицу. Даже сходить в магазин или отогнать корову в стадо для них проблема. Причина такого страха — 35-летний душевнобольной односельчанин Николай Кривец, который уже несколько лет терроризирует все село, а особенно своих соседей: может бросить камень, напасть, держа в руках топор, вилы или лопату. Люди не знают, чего от него ждать. Местные власти и полиция бессильны, ведь по закону изолировать мужчину можно, только если он кого-то тяжело ранит или убьет. Неужели клочковцы так и должны жить в страхе, пока не произойдет непоправимое? В психбольнице объяснили: люди просто хотят избавиться от «неудобного» соседа.



— Николай — такой человек, что его надо остерегаться на каждом шагу. Вот идет он навстречу - и девайся куда хочешь, — говорит 67-летняя Мария Зась. — Моя соседка Феодосия несколько лет назад насадила цветов возле забора. Я подошла посмотреть, а Николай как выпрыгнет из-за кустов с лопатой в руках. Направил ее на меня, будто ударить хочет. Я побежала, хорошо хоть не погнался за мной. А было такое, что и погнался, лет 5 назад. Он с арматурой в руках пробежал немного, потом ту арматуру бросил и схватил под забором полено, которое лежало, чтобы куры не пролазили, и как швырнет в меня! Ребята неподалеку ремонтировали крышу дома, услышали мои крики, слезли, тогда Николай развернулся и пошел домой. В прошлом году Тоня Шевелева ехала на велосипеде и говорила по мобильному, а он подбежал и толкнул ее так, что она упала. Ему, видите ли, не нравится, что кто-то по телефону разговаривает. Светлана (мать Николая. — Авт.), увидев, что он бежит, крикнула Тоне: «Бросай телефон!» Ну разве это нормально? К сельскому главе обращались, так он говорит: «Что я могу сделать?» Единственное, в чем не отказывает, -всегда вызывает полицию. В прошлом году Колю переклинило на моем заборе из металлической сетки. Придет, разрежет кусачками проволоку, я его отгоняю, а он опять приходит, и так несколько раз было. А месяца два назад Тамара Сергусь вечером гнала корову домой, так Николай в нее булыжник бросил и попал. Точно не знаю, насколько серьезная у нее травма, но она теперь и корову гнать боится мимо его двора. На велосипед сядет и пулей проскочит. После этого случая Николая в очередной раз забрали в психиатрическую больницу, однако пробыл он там недолго - менее 2 недель. Вот вернулся, и мы боимся, что опять что-то выкинет. Если бы он еще дома лекарства принимал. Я пыталась поговорить со Светланой, чтобы она его лечила, а она мне: «Ты за своим сыном смотри, у тебя тоже проблемы».

По словам односельчан, больше остальных от Николая страдает его 77-летняя соседка из дома напротив Феодосия Геращенко, которая живет одна, заступиться за нее некому.

— В мае этого года Коля вообще чуть не убил меня, — вспоминает Феодосия Никитична. — Я утром вышла из дому, подошла к забору, чтобы посмотреть, не сломал ли он или не украл чего, потому что такое уже бывало, глянула - а Коля у самого забора стоит. Я калитку быстренько закрыла, чтобы он не зашел во двор, но Коля схватил камень, встал на скамейку, которая стоит на улице под забором, и в меня бросил. Попал в предплечье, да так, что до сих пор рука плохо работает. Если бы в голову попал - убил бы точно. А еще такое было: я вышла во двор срезать цветы, положила нож и отошла на минутку. Вернулась - он с тем ножом в руке стоит. Думаю: ну все, конец мне. А он развернулся и ушел с ножом.

Жертвой нападения Николая стала и Валентина Ткач:

— Это было 2 года назад. Я стояла на автобусной остановке, собиралась ехать на работу (работает в соседнем Черныше. — Авт.), как ко мне подбежал Николай, вцепился руками в шею и начал душить. Я стала сумкой отбиваться, так он тогда отскочил в сторону со словами: «Прости, я обознался». И ушел. На остановке люди были, но никто не заступился.

Раньше Николай Кривец работал резчиком по металлу в Чернигове, 7 лет назад на работе упал с лестницы и получил тяжелую травму позвоночника. Больше месяца лежал в гипсе, однако сумел восстановиться. Селяне рассказывают, что после той травмы он и стал вести себя неадекватно.

— В конце этого лета я тряс яблоню у дороги, как только начал яблоки собирать, ко мне Николай с вилами бежит: «Я тебе покажу, как мои яблоки брать!», хотя это не его яблоня. Я схитрил, закричал: «Полиция, ловите, он здесь!» Николай убежал, потому что только полицейских и боится. А на следующий день сижу дома, вдруг собака залаяла. Вышел на улицу, а он мой почтовый ящик ломает. Я пригрозил, что полицию и «скорую» вызову, так он и ушел, — расскаывает 66-летний Николай Ященко.

— Первые 2-3 недели после больницы он себя нормально ведет, а потом что угодно сделать может, потому что становится неадекватным, — добавляет 62-летняя Ольга Дацько. — Прошлой зимой по морозу в шлепанцах на босу ногу пошел к реке с мешком картошки и в прорубь выбросил. Табличку с номером нашего дома оторвал. А летом, когда дети бегают на улице, страшно — мало ли что он с ними может сделать. Местные купаться на реку боятся ходить, он и там нападал на людей. Мы не знаем, что делать. Переживаем, может произойти такое, что помолчании.

Клочковцы говорят, что за несколько последних лет Николай не раз вытаскивал кресты с могил, срывал и разбрасывал фотографии, прикрепленные к крестам, портил могильные плиты.

— Мы узнавали, можно ли Николая поместить в больницу на постоянное лечение. Нам сказали, что без его письменного согласия изолировать его невозможно. Что это за законы такие? — возмущается 66-летний Владимир Петренко.

— У Николая острая форма шизофрении. Дома за ним никто не следит, не дает необходимых лекарств. Мы обращались в полицию и в психиатрическую больницу, но нам объяснили, что удерживать его принудительно не могут. — прокомментировал ситуацию чернышский сельский председатель,. которому подчиняется и село Клочков, Владимир Краснопольский.

А вот мать Николая, Светлана Пастушенко, считает, что к ее сыну соседи относятся предвзято, а он часто, наоборот, хочет помогать людям:

— Неприятные случаи, связанные с Колей, действительно были, но до того, как он в последний раз попал в больницу. После возвращения (2 месяца назад. — Авт.) Коля вообще никого не трогал. Он мне по хозяйству помогает. Соседи просто сплетничать любят. Например, у одного дачника пропала металлическая сетка, и все подумали на Колю, вызвали полицию. А Коля ничего не брал, и человек, которого обокрали, сказал мне: «Я на вас и не думал». Сейчас Коля принимает лекарства, нормально себя ведет, даст бог, он выйдет из этого состояния, женится, семью заведет. Люди, видимо, не могут ему простить каких-то давних обид, хотя я постоянно у них прошу прощения. Колю не всегда правильно понимают. Сын любит все чинить. Подошел как-то к покосившемуся столбу возле дома Феодосии Геращенко, хотел поправить, а она сразу подумала, что он какой-то вред хочет причинить. Коля говорит мне: «Я хочу добро делать людям». А я ему советую: «Не надо силой ничего делать, если только попросят тебя».

В каких случаях душевнобольного человека можно отправить на принудительное лечение, пояснила заведующая диспансерным отделением Черниговской областной психоневрологической больницы Ирина Ососок:

— По действующему законодательству лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрическую больницу без письменного согласия, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях и при установлении у больного тяжелого психического расстройства, вследствие чего он совершает или проявляет реальные намерения совершить действия, представляющие непосредственную опасность для него или окружающих, или не может самостоятельно удовлетворять свои основные жизненные потребности. Иначе говоря, если у человека обострение психического заболевания и он попадает в психбольницу, комиссия врачей-психиатров (достаточно двух дежурных врачей. — Авт.) на месте решает, необходима ли принудительная госпитализация. Если да, то подаются документы в суд, который и принимает соответствующее решение. Принудительная госпитализация и лечение в стационаре может длиться до 3-х месяцев. Если же психически больной человек нанес кому-то телесные повреждения или, не дай бог, кого-то убил, то этим занимается полиция. Открывается уголовное производство, которое рассматривает суд. Проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Если суд признает лицо невменяемым, ему назначают принудительные меры медицинского характера. Такое лечение может длиться годами, и выписаться из больницы пациент сможет только по решению суда.

Получается, выхода из сложившейся ситуации у людей нет. Им остается и дальше жить в страхе, надеясь, что непоправимое не случится.

Алексей Прищепа, «Гарт» №48 (2904) от 29 ноября 2018

Теги: Николай Кривец, с.Клочков, душевнобольной, Алексей Прищепа, «Гарт»

Добавить в:
Армения

СтоматГарант

ЦентрКомплект