Приезжий приютил женщину-инвалида. Пожалел или использует?

Мы случайно встретились в Кучиновском сельсовете (Щорский район).
— Марина теперь — смысл моей жизни, — убеждал мужчина председателя села Валентину Карась.

Эти слова касались женщины, которая сидела рядом с ним. Сначала подумалось: жена. Хотя могла быть сестрой или дочерью. Или любовницей.
Кем в действительности приходится жительница села Марина Миленькая приезжему киевлянину Михаилу Куцу и зачем она ему - над этими вопросами Кучиновка ломает голову уже несколько недель.

Михаила в селе еще хорошо не знают. Приехал нынешней весной. Купил два дома, обустроил дачу. Приватизировал землю. Сменил киевскую прописку на местную. Подробностями своей жизни ни с кем не делился. Говорил только, что устал от большого города. Захотел пожить в тишине и покое. Из всего, что видел, по душе больше всего пришлась Кучиновка.
О женщине, приезжавшей к нему, сказал, что это жена. Осталась жить в Киеве, как и дети.

В настоящее время многих горожан тянет к лесу и реке. Поэтому кучиновцы не удивлялись. Воспринимали дачника как нового соседа.
Пока он не поселил у себя сожительницу — чужую. На 20 лет его моложе.
Впрочем, и об этом поговорили бы да и забыли, если бы не одна деталь: женщина — инвалид с детства. В свои 34 года она едва читает по слогам, не может определить время по часам. («К сожалению, некоторые наши воспитанники не способны освоить даже значительно облегченную учебную программу», — объясняет директор Березнянской спецшколы-интерната Мария Шевченко. В этом заведении в свое время училась и воспитывалась Марина Миленькая.)

Она доверчивая и беспомощная. Такую каждый может обидеть. А пожаловаться ей некому: из ближайшей родни — мать и младшая сестра, тоже инвалиды (мама — инвалид I группы, у нее нет глаза, сестра — умственно отсталая). Живут в нескольких километрах на хуторе Радвино.

До недавнего времени о Марине заботился (как мог) ее сожитель Владимир Канавченко. Его сестра даже добилась для Марины государственной социальной помощи. А в основном (на закуску и выпивку) Марина с сожителем зарабатывали по людям. За этим пришли и на дачу к Михаилу Куцу.
— Ставили у меня ворота, — рассказывает Михаил. — Меня тогда просто ошеломило, что такая хрупкая женщина так тяжело работает. А когда познакомился с ними поближе, то понял, что если этой женщине не помочь, она пропадет. Вскоре предложил Марине переселиться в мой дом. Она согласилась.

Володя пробовал вернуть сожительницу. Михаил «не отдал».
С тех пор в селе не стихают разговоры о том, что «делается за забором у дачника». Далеко не все верят в благие намерения Михаила. Кое-кто даже допускает, что он хочет продать Марину «на органы» или использует ее как сексуальную рабыню.
— Я просто хочу взять под опеку беспомощного человека, — доказывает он всем. — С этим решением в моей жизни появился смысл. Я почувствовал себя нужным.

— Михаил возил Марину на комиссию — продлить группу инвалидности, — рассказывает председатель села.
— Сообщил о своих намерениях в райотдел внутренних дел, — добавляет участковый инспектор Александр Смоловик.

Спрашиваю Михаила, как отреагировали на его решение родные.
— Думаю, они со временем все поймут, — уходит он от прямого ответа.
— У Марины теперь другая жизнь. Чем она занимается?
— Помогает мне. Делает, что ей по силе. Жаль, готовить не умеет. Приходится самому.

— А тебе как живется на новом месте? — обращаюсь к женщине.
— Хорошо, — улыбается. — Лучше, чем раньше.
Она в новой светлой кофте и с маникюром.

Р.S. Сейчас трудно сказать, чем закончится эта история. Открытым остается и другой вопрос: люди действительно разгадали неискренность намерений Михаила Куца, или просто отвыкли верить в добро?



Мария Исаченко, еженедельник «ГАРТ» №49 (2489)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.