После самоубийства на улице Тюленина поселилась нечистая сила

На дорожном знаке «Уступить дорогу» по улице Тюленина (на Котах) появилось нечто. Вроде лицо, как у гуманоида. Люди говорят, что рядом, в заброшенном доме поселилась нечистая сила. Стучат, гремит, а соседи вокруг помирают. 33 человека за последние несколько лет. А началось все с того, что Саша Фадеев отравился.
Через дырку в заборе пролезаем во двор заброшенного дома. Никого не видно, ничего не слышно. Нечистая сила затаилась, должно быть. Выбираемся на улицу.

— Умерли там все, — говорит пенсионер Василий Булавко про дом с нечистой силой.
Разрушенный забор, заросший бурьяном двор, ободранные стены, выбитые окна. Как в глухом селе. А ведь Чернигов, хоть и окраина.
Возле дороги у дома — старая вишня. В ней запутался дорожный знак. Сразу и не заметишь. Оттягиваем ветки. С белого знака на нас смотрит какое-то существо. Широкий лоб. Раскосые глаза. Открытый рот — изображенный словно кричит. И немножко на Ленина похож.

Сам Василий Булавко живет через дорогу. Больше сорока лет. Рассказывает, что хозяева заброшенного дома «пропали». Фадеевы Галочка и Женя — от водки. Соседи помнят, как они ходили с синими ртами. Говорят, их дочка Лиля попала в дурдом, а потом уехала на север. Самоубийца Саша — ее сын. С момента его смерти прошло шесть лет.
— Не из-за девки кислоты напился. Мамаша его отругала, — говорит почтальон Анна Ковтун.
Собеседники вспоминают, Саша ходил в какую-то секту.

— Сказал: «Жить не буду» и умер, — говорит Анастасия Мольченко.
— А гуманоида на знаке я не видела. Тарелки у нас тут не летают. А я так хочу, чтобы полетали, — говорит жена Василия Лариса Булавко.

— Изображение появилось на знаке давно. Я еще в садик ходила, — говорит внучка Лиза.
— Шестой год живут в заброшенном доме нечистые силы Плохое там место. Если у нас доме хорошо, то 50 лет вместе живем. И дочку замуж отдала. И внук родился, и правнук. А в заброшенном доме только кошка той семьи. Одна-одинешенька. Дом не могут никому продать. Хозяйка баба Галя умерла, ни на кого не отписала, — рассказывает бабушка Маруся из дома 44 по улице Тюленина.

— Галя — ловкая женщина была. Но алкоголичка.— продолжает бабушка Маруся. — Галя пила и дочь Лиля пила. Ох, они и дрались.
А Саша, несчастный мальчик, рос. Помню, вылезет на улицу в колготках и лазит по грязи, лазит... Хороший был парень, красивый. Когда вырос, бабу бил. Вот тут возле дверей, ногами. А она ему пенсию отдавала. «Меня Саша в одно место бьет. На голове — гуля», — говорила она. «Не бей — посадят в тюрьму», — просила его. Когда баба умерла, принес мне документ, что у нее инсульт был. Доказывал, что не сам убил.

— Как Саша отравился?
— Парень влюбился. Мать Лилька не хотела, чтоб они женились. А Оксана, девушка, уже с животом ходила. Сына даже до рождения назвали Костей.

Копали они все вместе яму, вели в дом трубы. Понапивались, как свиньи. Саша хвать — и выпил ацетон. Шатался, шатался — и упал. До шести утра конал и умер. Ему был 21 год.

Дом нужно или продать, или убрать. Страшно рядом с ним жить. И собак дохлых возле него находят, и бомжи лазают. Оксанина мать даже в милицию ходила.

— Правда, что в районе вашей улицы умирают люди?
— Много вымерло. Тридцать три человека за последние несколько лет.

— Частный сектор, наверное, пожилых много...
— Молодые мрут. Непонятно почему. То инсульт, то инфаркт.
— 30-летний сосед пару дней назад умер. Сердце. Двоих детей и жену оставил, — показывает Василий Григорьевич на ворота рядом с заброшенным домом.

— А вам, бабушка, в окошко никто не стучит?
— Тут постоянно все грюкает. Я одна, боюсь. Подойду к окошку, посмотрю из-за шторки, перекрещусь, молитву прочитаю.



Тот самый знак

Марина Забиян, Алина Сиренко, еженедельник «Весть», №36 (409)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.