школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима



Дочки - матери...

Кроме 8-го, в марте у Наталии Сердитых праздничное ещё и 19-е. Её день рождения. В этом году исполнится 48. Самым лучшим подарком было бы поздравление от единственной дочери. Пусть бы она просто позвонила.



— Но этого не будет. Марийка не хочет со мной общаться. Звоню ей - не берёт трубку. Так уже почти 3 года. С тех пор, как уехала со своим парнем к нему на Полтавщину.

На свадьбу меня не пригласили. Знаю только, что внучок родился. Не то что на руках не держала — даже не видела. Может, уже и ещё один есть. Но они мне ничего не говорят. — плачет.

Живёт она в Локнистом Менского района. Родственников нет: все остались на родине — в Херсонской области. Самый близкий человек — кума: 64-летняя Надежда Горбовец. Именно она обратилась в «Гарт» с просьбой помочь Наталии оформить субсидию. Рассказала: задержка в том. что Мария (она до сих пор прописана у матери) не высылает нужн ых документов.

— Осенью прошлого года получила на твёрдое топливо больше 4 тысяч гривен, — уточняет Наталия. — Купила дров. Но они уже заканчиваются. Не успеешь оглянуться — новая зима. Если не дадут субсидии, замёрзну в хате. Пенсии нет и 1,5 тысяч. Она вся идёт на лекарства и продукты. Картофелем и другими овощами делятся кума и соседи. Всё остальное приходится покупать. Хозяйства нет. Огород уже 6 лет не обрабатываю. У меня катаракта. Почти не вижу. Давно надо делать операцию, а я всё откладываю: нет денег.

Пенсию ей назначили как инвалиду детства (вторая группа).

— Мать пила, поэтому у меня с рождения — отставание в развитии. Училась в школе-интернате. Окончила и вернулась домой в Голую Пристань. Но кому нужна обуза? Закончилось тем, что в 21 год я уехала куда глаза глядят. Добралась до Чернигова — ни знакомых, ни денег.

Пошла по ближним сёлам — искала работу и крышу над головой. Но повезло только в Локнис-том. Там первым встретился мужчина. Он вёл коня на луг. Спросила, не знает ли, кто может взять на квартиру. А он говорит: «Я возьму. Живу один. В доме нужна хозяйка».

Сначала я называла его дядей Володей, ведь он на 20 лет старше. А потом мы расписались. В 26 я родила Марийку.

Жили хорошо. Муж меня жалел. А потом — одна беда за другой.

Вторая дочь родилась с патологиями и вскоре умерла. Парализовало Володю. Мог передвигаться только на коляске. Нужно было за ним ухаживать. И Машу растить.

Вскоре мужу стало ещё хуже. Я не справлялась. Его младшая сестра Аня обещала помочь. Поехали к ней в Сумскую область. В село. Надо работать, а я не могу. Поэтому снова лишняя. Я вернулась, а Марийка осталась с отцом у его сестры.

Думала: приведу в порядок дом в Локнистом и заберу дочку. Но сделать это быстро не получилось. Тем временем Машу отдали в приют. Вернуть её помогла моя тётя из Херсона. Не знаю как, но ей это удалось.

Однако вместе мать с дочерью жили недолго. Почти 5 лет Маша училась в Сновской школе-интернате. Окончила там 9 классов, а в 10-й и 11 -й ходила в Локнистом.

— Потом в Чернигове училась на швею, пока не познакомилась с парнем по Интернету. Через год бросила училище. А потом и мать, — вздыхает Наталия.

— Что там на самом деле произошло, не знаю. Молодые больше года жили с Наташей. Вроде бы собирались и дальше. Дом начали красить. А потом вдруг собрались и уехали. Видно, чего-то не поделили, — говорит Надежда Горбовец.

В доме, который достался Наталии от мужа, на стене — фотографии дочери. Ещё школьные. Сейчас Маше 22. Воспитывают с мужем (они одногодки) двухлетнего сына. Ждут второго ребёнка. Об этом она рассказала в телефонном разговоре.

— Живём в Кременчугском районе. В доме 3 комнаты. Есть кухня, коридор. Это дом сестры моего мужа.

— А у мамы одна комната площадью 27 квадратных метров. Но не из-за этого же вы не общаетесь?

— Наверное, к этому шло с момента моего рождения. Мама очень хотела мальчика. Она всю жизнь была мной недовольна. Поэтому я больше тянулась к отцу. Косила с ним, дрова колола. Очень переживала, когда он заболел. А когда узнала, что умер, отнялись ноги. Несколько месяцев не могла ходить. Мы тогда уже жили с мамой в Локнистом. Мне было 13.

— Почему ты училась в интернате?

— Маме было трудно одной меня растить. Не хватало денег. Так было всегда. Даже на дорогу, когда забирала меня из приюта, не было. Мы останавливали попутки. Мне очень хотелось есть. Но купить еду было не за что. В одном селе мама начала проситься на ферму, чтобы заработать. Но мест не было. Там мне налили поллитровую банку молока и дали большой ломоть хлеба. Я до сих пор помню его запах. А маме председатель дал 200 гривен, чтобы мы смогли купить билеты домой.

Потом она пыталась устроиться в Березну на птицефабрику, но почему-то не получилось. Мама не хотела отпускать меня далеко. Надеялась, что возьмут в Березненский интернат. Возила на собеседование. Но нам отказали. Сказали, что там учатся только дети с особыми потребностями.

Так я оказалась в Сновске. Сначала мама приезжала раз в две недели. Потом — реже. В 7-м классе мне разрешили самой ездить домой на выходные.

— Мама заботилась о тебе. Как могла.

— Я тоже старалась ей помочь. Заканчивала 11-й класс, работая официанткой.

Когда у мамы появился мужчина ('около года назад. — Авт.), он стал главным в её жизни. Мне не хватало тепла и защиты. Я устраивала свою жизнь, как умела.

Мужчину звали Александр. В селе сказали, что он из Чернигова. Но дети вроде бы выселили из квартиры. Как когда-то Наталья, он случайно попал в Локнистое. Она приютила. Стали жить вместе. В сельсовете мужчине помогли оформить пенсию.

Но история повторилась. Александр начал болеть.

— Мы с мужем в это время жили у мамы, — вспоминает Маша. — Ухаживала за отчимом в основном я. Это было тяжело — из-за беременности. Но приходилось, так как у мамы не было здоровья. На этой почве возникали ссоры. И однажды мы уехали.

Через некоторое время Александр умер. Уже больше года Наталья одна. Полуслепая и немощная. Не скрывает: хотела покончить с собой. Справиться с депрессией помогли кума и соседи. Но всех проблем это не решило. «Особенно финансовых», — показывает письма ПриватБанка с сообщениями о кредитной задолженности. Их присылают то на её имя, то на имя дочери. Долг растёт. Уже превысил 56 тыс. грн. Но платить Наталии нечем. Говорит: пусть приезжают и описывают имущество. Из ценных вещей в доме — электроплитка, на которой она готовит, и телевизор, который у неё вместо радио: изображения нет, только звук.

Мария утверждает, что кредит мама брала, когда она ещё училась в школе:

— Планировала ложиться на операцию. А мне обещала купить компьютер. В итоге мы только съездили к родственникам в Херсон.

Впереди — судебная тяжба. Как её не допустить, Маша не знает. Таких денег у нее нет, живут на детские и на временные заработки мужа. Немного помогает свекровь.

На вопрос, почему она не сообщила матери свой идентификационный номер, необходимый для оформления субсидии, ответила, что он в Кременчуге. В социальном заведении. Не было копии, поэтому оставила там оригинал. Пообещала забрать и сообщить. Когда — неизвестно.

Поэтому помочь Наталии прошу председателя Локнистенского сельсовета Владимира Кручко. Недавно он сообщил, что все документы, необходимые для оформления субсидии Наталии Сердитых, уже собраны.

— Может, начнёшь отвечать на звонки матери? — спрашиваю Марию.

— Я бы отвечала. Но у неё ни о чём другом, кроме денег, разговоров нет. Мы не против, чтобы мама вообще переехала к нам — теперь места хватает. Но у неё, как мне рассказали, — новый мужчина. Скорее всего, снова главный в её жизни.

— Я просто помогаю Наталии, потому что жаль её, — пожимает плечами Анатолий Мерари. — Платит, сколько может.

Он тоже одинок. В Локнистом живет у сестры...



Анна Ефименко, «Гарт» №11 (2919) от 14 марта 2019

Теги: Наталия Сердитых, с.Локнистое, Менский район, Анна Ефименко, «Гарт»

Добавить в:
Армения



ЦентрКомплект