У 87-летней Эсфирь Рабинович украли пенсию

87-летняя черниговка Эсфирь Рабинович встретила нас настороженно. Сразу заявила: «Извините, но после случившегося я никого в квартиру не пущу». Беседовали на улице.

— Замужем я не была, детей нет. Родственники умерли. Недавно скончался в США двоюродный брат Борис Самуилович Рабинович. Он много лет работал врачом в онкодиспансере Чернигова.

Меня обслуживает соцработник из территориального центра для одиноких и престарелых и патронажная работница еврейской благотворительной организации Хесед. Из доходов — только пенсия. У меня 51 год, 8 месяцев и, не знаю, сколько дней трудового стажа. 26 лет проработала бухгалтером в Черниговском драмтеатре. После выхода на пенсию до 68 лет трудилась кассиром в областной больнице, — рассказывает Эсфирь Львовна. — Недавно мне племянницы из Америки прислали 200 долларов, чтобы я купила себе теплое пальто на зиму, — продолжает пенсионерка.

В понедельник, 3 октября, около 11 утра звонок в дверь. Я почему-то даже в глазок не посмотрела, открыла. На площадке стоит пожилой кудрявый мужчина, за ним — несколько сумок. В руках какой-то пакет. «Может, что-то дадите...» — говорит.

Вынесла ему четвертушку черного хлеба и два яйца. Еще и предупредила, что яйца сырые. Он ушел. А через полчаса снова звонок. На пороге яркая блондинка, лет 50. «Я к вам вчера приходила, вас не было», — защебетала. Говорю, как это не было? Уже несколько лет дальше, чем под подъезд, не выхожу. Как будто не слыша меня, незнакомка продолжала: «Я из Красного Креста, разношу помощь. Вам полагается продуктовый набор и 600 евро-долларов».

Что таких денег не существует, я не знала.

Тут, откуда ни возьмись, за спиной блондинки возникает другая женщина, невысокого роста: «А Татьяна Ивановна тут живет?» Я говорю, нет у нас такой. И она ушла. А первая направилась ко мне в квартиру и стала выставлять на стол пакет гречки, бутылку растительного масла и баночку сгущенки. При этом приговаривая: «А моющие я вам завтра принесу. А вот как быть с деньгами? Вам нужно отдать 600 евро-долларов, а у меня две купюры по 500. Не будет ли у вас сдачи?»

И тут я вспомнила о деньгах, присланных племянницами. Достала припрятанные 200 долларов и положила их на холодильник, под тарелочку. У меня еще в комнате в шкафу, в кошельке и косметичке, деньги были — 300 и 200 гривен припрятаны. Дожить до пенсии, она у меня 15-го. Так с деньгами ничего и не решили. А она говорит: «Вам еще мед полагается, 3-литровая банка». Знала, видать, что евреям на Новый год дарят сладкое. (Нынче еврейский новый год был 28-29 сентября. — Авт.) Только банку нужно взамен. Я достала. «Вы ее хорошенько прополощите, а я за медом», — сказала она и пошла. Но не вернулась ни через пять минут, ни через десять.

Я к холодильнику — долларов нет. Почему я их не положила в карман передника? До сих пор не пойму. В комнату, к шкафу — нет двух кошельков. Там было 300 гривен, документы — трудовая книжка, пенсионное удостоверение, документ на льготы.

Хорошо, что паспорт лежал в другом месте! Я так расстроилась... Пенсия 15 октября, а у меня не то что хлеб, курочку — спичек не за что купить!

Вышла на улицу — никого. Позвонила в милицию. Опергруппа через 20 минут приехала. На следующий день пришла патронажная сестра. Я ей все рассказала. «Да это же была одна шайка — и мужчина, и женщины! — сказала она. — Мужчина прозванивал квартиры, чтобы узнать, кто есть дома. Потом сообщал женщинам, где беззащитные бабушки. Первая заходила, отвлекала, а вторая в это время действовала...»

Деньги дожить до пенсии мне одолжила соседка, которой я отписала свое жилье.

Жаль бабушку Эсфирь Львовну.

Валентина Остерская, еженедельник «Весть», №40 (465)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: