Трое в масках напали на фуру Сергея Шинкаренко. Кричали: «Гдэ дэнги?»

1 ноября 47-летний черниговец Сергей Шинкаренко вместе с кумовьями 40-летним Юрием Мирошником и 34-летним Павлом Сытником возвращались из Харькова. Были на крупнейшем промышленном вещевом рынке (площадь 75 гектаров) «Барабашово». Везли на десятитонной фуре «Ивеко» в Чернигов разные товары и деньги. Был десятый час вечера, когда неподалеку от села Сыраи Козелецкого района на них напали. Раскурочили сейф Сергея и забрали личных восемь тысяч гривен. Из сумки — чужие деньги. Их было где-то 150 тысяч гривен.



— Я еще с 90-х годов занимаюсь бизнесом. На Центральном рынке Чернигова торговал водопроводными смесителями, другими товарами. Потом кум остался работать, а я занялся перевозками. Был у меня микроавтобус. Возил людей за товаром на «Барабашово». Обороты росли, и я занялся грузоперевозками,— рассказывает Сергей Шинкаренко. — Десять лет назад купил «Ивеко». И у меня, и у Паши, и у Юры — у всех категория «Е» открыта. Юра предложил: «Буду сам крутить баранку». С тех пор он за водителя на фуре. Базарным удобно заказывать товар. И мы попутно стали брать еще грузы из Чернигова. Кирзовые сапоги, веревки и много чего разного. Предприятия крупные не работают, а мелкие цеховики производят. Из Харькова тоже возили товар Каждый вторник мы отправляемся в поездку. И никогда ничего не случалось. Везли и туда деньги на товар, и обратно. Так сейчас многие делают. Все по бумажкам: кому, сколько. А я больше держал в голове. Отдали, передал — все в порядке.

И вот, возвращаемся. Юра за рулем. Я рядышком. Паша на верхнем спальнике. Слежки за собой не заметили. Но оказывается, они ждали нас. Это уже потом мы увидели их место разворота по разделительной. Они, видать, обогнали нас, поставили трубочки, без света развернулись и следовали за нами.

— Сергей, что за трубочки?

— Я их не видел. Их из колеса не извлекли. Его как вещдок полиция забрала. Об этих трубках я впервые услышал от полицейских после нападения на нас. Сказали, что это уже не первый случай.

Так вот, едем мы. И вдруг... звук: «пш-ш-ш». Мы сразу не поняли, что произошло. Обычно, если колесо пробило, оно спускает медленно. Юра предположил: что-то с форсункой. Но оказалось, мы эти трубки передним правым колесом поймали. Толщиной они как обычная ручка, высоты могут быть разной. Пустые внутри. У моей фуры протекторы где-то 2,5 сантиметра. Мгновенно пробило. И колесо спустило быстро. 100 -200 метров можно проехать. И тут на дорогу выскакивают трое в балаклавах с пистолетами. И начинают стрелять в лобовое стекло. Оно у меня триплекс, со специальной пленочкой. Если камень попадет, чтобы не разбил и осколки в глаза не полетели. Пули стекло не пробили насквозь. Но сила их была такая, что осколки стекла посыпались внутрь кабины.

Бандиты действовали мгновенно. Моя дверь была заблокирована, у Юры нет. Один заскакивает и кума рукояткой пистолета по голове. Второй кричит мне: «Открой, буду стрелять». Третий разбивает боковое стекло с моей стороны, заталкивает нас с Юрой на нижний спальник.

Вообще-то, их было четверо. Один, я так предполагаю, сидел в машине и не выходил. Говорили они на русском языке, но с кавказским акцентом. И часто маму вспоминали. Так я и понял, что не славяне. Мои предположения подтвердились уже в конце нападения, когда они забрали все деньги и стали переговариваться между собой на родном языке. А до того они разбили магнитолу, чтобы не светилось в кабине. Отключили фары, вырубили свет в кабине, оставили лишь аварийку. Все для того, чтобы проезжающие люди, не видели, что у нас происходит. И начали: «Признавайтесь, гдэ дэнги?»

В кабине был сейф, а в нем мои личные восемь тысяч гривен. Они лазили в будке, но ничего не нашли. Хотя там находилась сумка с чужими деньгами. Запугивали нас. Сказали, что вывезут в поле, и мы заговорим. Один из них сел за руль, проехали немного и свернули в поле. Я босиком, Пашка в чем спал. Нас вытолкали из машины, положили в овраг. Трое держали нас под пистолетами. Угрожали, требовали деньги. Когда я понял, что они уже готовы перейти к действиям, чтобы наши жизни спасти, сказал Юре: «Иди, отдай».

Пока нас держали под прицелом, тот, что был с фонариком, пошел с Юрой в будку. Он там по ней снова шарил — еще искал деньги. Наши мобильные телефоны забрали. Их, кстати, потом выбросили на границе Киевской и Черниговской областей. Потом четвертый им махнул рукой, и они уехали (на серой «Мазде». — Авт.).

— Сергей, сумма большая, как возвращать чужие деньги?

— Разберемся. Люди помогают. Но с этих пор я никаких денег возить не буду. Пускай сами думают, как их передавать: по почте, через карточку или еще как-то.

— Как думаете, их найдут?

— Если и попадутся, то на каком-то другом деле. Показать их причастность к нашему сложно. Они были не только в масках, но и в перчатках. Да и деньги никто не вернет.

Пока разговаривали с Сергеем, его жена возилась с малышами. У пары трое деток: 12, 5, 4 года. Такие милые. И я подумала: правильно поступил мужик, что отдал деньги. У кумовей тоже семьи.

Полиция открыла уголовное производство по ч. 2 ст. 187 (разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц). Наказывается лишением свободы от 7 до 10 лет с конфискацией. На месте происшествия полиция изъяла гильзы и резиновые пули от травматического пистолета.

Валентина Остерская, «Весть» №45 (773) от 9 ноября 2017

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: