А когда-то здесь бурлила жизнь

Увы, ни для кого не секрет, что ежегодно численность населения в Украине уменьшается, а количество сел и хуторов-«призраков» увеличивается. Уверена, что многие, прочитав это предложение, тяжело вздохнули. Грустно становится, когда попадаешь в населенные пункты, где еще несколько десятков лет назад слышался детский смех, гул сельскохозяйственной техники, функционировали магазины, ФАПы, клубы и школы, а теперь господствуют разве что ветер и гнетущая тишина.

Возможно, кто-то из читателей подумал, что автор этих строк сгущает краски, но уверяю, это не так. Ведь никто не станет спорить, что даже в селах с более-менее развитой инфраструктурой подавляющее большинство жителей – пенсионеры, а в маленьких хуторах – и подавно. На это есть много причин, в том числе общегосударственных, но анализировать их сейчас не стану. Как известно, рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Вот и получается, что в хуторах доживают век дедушки и бабушки, которым в основном уже за 80. Таких сел не только на Черниговщине, но и по всей стране немало.

Недавно, во время одной из командировок, довелось побывать в забытом Богом и людьми хуторе Выр Репкинского района. Там живет всего пять человек. Кстати, на рейсовом автобусе до населенного пункта не добраться. А если кто захочет посетить те края, лучше путешествовать на внедорожнике: лесная дорога, особенно размокшая, – не автотрасса. Правда, природа здесь необычайно красива и воздух особенный – не то, что в городе. Но впечатления омрачаются, когда видишь полуразрушенные дома, где еще не так давно жили люди. И это всего в пятидесяти минутах езды на автомобиле от областного центра!

Поколесив несколько минут по хутору, не встретила ни души. Пришлось заглушить мотор и идти в ближайшую с виду обжитую усадьбу. Во дворе меня встретила 83-летняя Татьяна Ильинична Борох. Гостям женщина обрадовалась, ведь пообщаться на хуторе особо не с кем.

– Кроме меня, в Выре живут три женщины, которым 61, 74 и 75 лет. Правда, этим летом обосновался еще отец Стефан, – сказала собеседница. – А вот раньше на хуторе вели хозяйство почти пятьдесят семей. Ныне большинство некогда заселенных домов – ничейные и полуразрушенные. Ловкачи вынесли из них все, что можно. Больно на это смотреть.

Женщина рассказала, что на хутор переехала в 1953 году после свадьбы – к мужу. Здесь, как один день, и пролетела жизнь. Были и радости, и печали. В молодости Татьяна Ивановна трудилась дояркой на ферме в близлежащем селе Александровка, а ее муж был бригадиром тракторной бригады. Правда, колхоза уже нет, да и благоверный уже 13 лет, как ушел из жизни. А трое детей, которых супружеской паре послал Всевышний, давно покинули родительский дом.

– Раньше на хуторе было хорошо и весело, жизнь бурлила, – с теплотой вспоминает женщина. – И магазинчик работал. Хоть и маленький, но товары первой необходимости можно было купить. А теперь из благ цивилизации осталось только электричество. Правда, в пятницу приезжает автолавка, но хлеба не привозят. Впрочем, я все равно ничего не покупаю. Меня дети каждые выходные проведывают и обеспечивают всем, что нужно. И пенсию мою они в Чернигове по карточке получают. А вот хуторяне просят привозить хлеб из города мужчину, который скупает творог. (Две жительницы Выра еще держат коров, поэтому к ним наведывается скупщик. – Авт.)
Почта, наверное, два раза в неделю приезжает, но точно не уверена, ведь газет уже не выписываю. Никакие другие службы к нам не наведываются.

Также жители Выра рассказали, что с местного канала сняли и сдали на металлолом шлюзовые ворота, поэтому упал уровень воды в колодцах. И никому до этого нет дела.

Живет Татьяна Борох в Выре не круглый год. На зиму дети забирают мать в Чернигов, ведь в холодное время года хутор практически отрезан от внешнего мира. Доехать до него по заснеженной дороге непросто. Да и зимой у местных жителей хлопоты совсем не те, что летом: нужно топить дровами дом (газа на хуторе нет и, наверное, никогда не будет) и снег расчищать, чтобы добраться хотя бы до хозяйственных построек. Но здоровье у Татьяны Ильиничны уже не то, что в молодости, и ей уже не по плечу эти житейские трудности. Но, несмотря на это, женщина неохотно покидает родные стены, где прошла ее жизнь.

– Хотя меня сгорбило и тяжело ходить, в Чернигов не хочу. В Выре мне лучше, и дышится свободнее. Да и в своем родном доме я ничего не боюсь.

Увы, эта ситуация типичная. От этого печально и больно. Конечно, хотелось бы, чтобы рано или поздно наследники сняли с дверей заржавевшие замки, распахнули заколоченные окна и отстроили родительские дома.
Так хочется верить в это...

Ирина Осташко, фото автора, еженедельник «Деснянка» №15 (474)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.