чернигов-авто
чернигов-авто
чернигов-авто
чернигов-авто
чернигов-авто
чернигов-авто
Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Город и регион » Черниговские журналисты побывали с экскурсией на ЧАЭС и в Припяти



Черниговские журналисты побывали с экскурсией на ЧАЭС и в Припяти

Тридцать лет назад взорвался 4-й энергоблок и это перевернуло жизнь многих людей. В считанные дни опустел многотысячный город Припять, а сама станция ЧАЭС стала понятием нарицательным, обозначающим вселенское лихо. Какой Чернобыль сегодня? Что напоминает о трагедии 26 апреля 1986 года? Это сплошная рана, покрытая корочкой из бетона или же наоборот место, где обкатываются технологии будущего? Мы попробовали рассмотреть это место с разных сторон – трагической и футуристической.



 Едем журналистским коллективом в 28 человек пресс-туром в зону. Погода, изначально радовавшая солнцем, буквально на глазах начинает портиться – небо затягивает свинцовыми тучами, уже не просто накрапывает, а льет натуральный ливень. Чем ближе к Славутичу – тем хуже. На таком погодном фоне радостное предвкушение от поездки моментально улетучивается.

 

Славутич

Славутич не произвел впечатление светлого и беззаботного города. Здесь такой же дырявый асфальт, есть ощущение депрессии и безысходности. Того, чего в Чернигове визуально ощущается мало. Хотя забота о городе все же ощущается: так, мусорные контейнеры в Эстонском квартале ограждены аккуратными деревянными заборчиками.

Особый «шик» города - железнодорожный вокзал. Вроде бы и маленький и уютный, однако то, где здесь находится туалет – чувствуется по запаху сразу у входа: внизу возле выхода к путям. Надпись «Бесплатный туалет» развенчивает все наши остатки веры в то, что может быть не все так плохо. Все так. И даже хуже: в женском туалете даже света нет. Пришлось идти в мужской. Выход к путям мимо этих «ароматов» тоже в чем-то символичен – ведь здешние электрички в большинстве своем следуют только в один конец. На ЧАЭС.







 

Загружаемся в вагон. Нас предупреждают: журналистской тусовке лучше ехать особняком от атомщиков. К слову, электричка бесплатная. Совсем. И для всех. Вагоны довольно аккуратные, сидения не порезанные, не исписанные, хоть и выглядят совсем уж по-совдеповски.

 

Пейзажи за окном мелькают быстро: поезд не делает промежуточных остановок. И по тому, как исчезает расчищенная от леса просека у путей – понимаешь: начинается зона отчуждения. Здесь опоры линий электропередач лежат вповалку с лесным буреломом. Ветки деревьев прорастают прямо на пути. Картинки из игры «Сталкер» оказываются не такими уж и сюрреалистическими. Просветы от леса видны лишь тогда, когда за окном видна река Припять или болота. Пейзаж завораживает своей первозданностью – многие так и хватаются за камеры, чтобы его запечатлеть. Но есть здесь и мирные моменты: аист, стоящий у реки, обилие птиц. Природа отвоевывает свое у человека. И не без успеха.



 

Еще один момент: зона ЧАЭС уж очень близка к Беларуси. Еще не доезжая до станции, всем на телефоны приходят смски: поздравляем, вы находитесь в зоне роуминга Беларуси! Тарифы такие-то… 

ЧАЭС

Через минут 40 оказываемся на станции Семиходы. Здесь нет открытого выхода с платформ – мы выходим в крытый и изолированный переход. Звучит бодрая и веселая музыка. Мы достаем паспорта и идем на пункт контроля – он в конце жд-перехода. Первые вспышки фотокамер и сразу же слышится предупреждение:

- Снимать запрещено! Охранная зона!

 

Внутри довольно прохладно. Наш гид, встречающий у пункта контроля, подмечает – зимой было здесь весьма прохладно. Из-за перебоев с топливом (парадокс, но правда, котельная атомной электростанции, отапливающая административные здания, работает на газу) атомщики буквально примерзали к стульям. Гид:

- Было так холодно, что рыбки замерзли в аквариуме. Окна изнутри покрывались инеем.

Такая стужа стояла в январе, когда кругом был трескучий мороз. Позже ситуацию с лимитами на газ выправили и условия для работы стали гораздо комфортнее.

ЧАЭС сейчас по размерам и количеству задействованных в работе здесь человек – с маленький город или очень большое село. Здесь трудится около 4000 человек, иногда их чуть больше, иногда чуть меньше. Есть как коллектив самой станции, а также и люди, задействованные в строительных и восстановительных работах, выполняемых за деньги Европейского банка реконструкции и развития. Вообще, вопрос финансирования проектов по возведению саркофага или современного конфаймента, по постройке нового хранилища для отработанного топлива – сложный. Здесь есть как генподрядчик – американская компания AMEC, так и субподрядчики – украинские госкомпании, которых для выполнения различных работ и нанимает генподрядчик. Есть также и финансирование, выделяемое государством. Подметим: основной комплекс работ по возведению арки и постройке ХОЯТ (хранилища для отработанного ядерного топлива) лег на плечи украинцев. А чтобы все было на должном уровне – украинских строителей регулярно проверяют и перепроверяют западные партнеры. Контроль – тотальный. Сроки тоже весьма жесткие. Работы по возведению арки должны окончится в ноябре. А в декабре ее уже будут надвигать на 4-й энергоблок. 

 

О зарплатах здешний персонал говорить не любит. Но нам удалось выведать, что минимальный доход тут от 5 тысяч гривен. Медобслуживанием и полным соцпакетом тут никого не удивишь, здесь это норма.  В основном тут работают люди из Чернигова и Киевской области, того же Славутича.  Где живут? Кто в общежитии, а кто и в Славутиче. 

ХОЯТ

Нас инструктируют перед тем, как показать ХОЯТ-2 – новое суперсовременное хранилище для ядерных отходов. Обязательно надеть каски и яркие фосфоресцирующие оранжевые тужурки. И кратенький инструктаж касательно мер безопасности и того, что здесь запрещено снимать. Владимир Дуда, заместитель руководителя проекта ХОЯТ-2 говорит:
- У нас еще ведутся строительные работы, планировка еще не завершена, поэтому внимательно смотрите под ноги. Насчет съемок: снимать вы можете все, кроме элементов физической защиты. Проще говоря: вот все что зелененькое (заборы – авт.) – снимать нельзя. Траву снимать можно, - шутит он под конец.





Владимир Дуда - в желтой куртке 

Подобные меры предосторожности были введены относительно недавно – поскольку на 30-ю годовщину аварии сюда приезжало множество крупных чиновников. «Было даже главное шоколадное лицо», иронизируют атомщики.
А на следующий день после журналистского пресс-тура в гости ожидался и премьер Гройсман.
- Общий уровень радиации возле ХОЯТ-2 0,1-0,3 микрозиверта в час – по гамма--излучению. По бета – от 30 до 50 бета-частиц (безопасным считается уровень излучения до 50 микрорентген в час (0,5 микрозиверта – авт), то есть, превышения здесь нет. А уровень альфа-излучения здесь не контролируется, - говорит Владимир Дуда.

 

Зачем нужно строить новый громадный контейнер для хранения ядерных отходов? Сотрудники отвечают: за время работы ЧАЭС накоплено свыше 21 тысячи отработавших тепловыделяющих сборов (ОТВС). Это топливо, которое эксплуатировалось в реакторных установках блоков №1,2 и 3. Что любопытно: новое хранилище не предназначено для хранения топлива из разрушенного 4-го энергоблока. Это другой проект.



ХОЯТ-2

Владимир Дуда:

- Для этого существует объект «Укрытие», новый безопасный конфаймент. В настоящее время это топливо находится в бассейнах выдержки хранилища №1. Это хранилище находится на территории промышленной площадки самой ЧАЭС – в 2 километрах отсюда. Там тоже есть нюансы. Ведь топливо хранится, по сути, в воде, а вода является агрессивной средой, даже химически очищенная. Во-вторых, ХОЯТ-1 был введен в эксплуатацию в 1986-м. То есть, уже 30 лет и ресурс его эксплуатации подходит к концу. И для того, чтобы не продлевать ресурс и не тратить лишние средства, да и обеспечить долгосрочное безопасное хранение, создается именно ХОЯТ-2. Сюда будет доставляться все топливо ЧАЭС, здесь подготавливается к хранению. И в дальнейшем размещаться на хранении в течение ста лет. 

 

камера для горячего хранения

На данный момент существуют технологии по переработке отработанного топлива, но они слишком дороги. Может, через пару десятков лет удастся их удешевить и тогда у нашей страны окажется неплохой задел по топливу. По ХОЯТу и подрядчикам вопрос также несколько запутанный. Дуда пытается прояснить ситуацию:
- Нашим заказчиком является Атомная станция. Финансирование идет со счета ядерной безопасности, администратором которого является Европейский банк реконструкции и развития  и нашим подрядчиком является Holtec International, американская фирма. Для выполнения самих строительных работ привлечен украинский подрядчик. И функцию генерального подрядчика выполняет украинская фирма Utem Engineering. Что касается персонала, то…в принципе, в разные месяцы – по-разному. Отчет за последние недели я получил недавно – 205 человек работали на площадке ежедневно. Сейчас идет небольшая зимняя раскачка, летом прошлого года работало до 300 человек.

Журналистов Дуда провел даже в святая святых – саму камеру, где будет хранится отработанное топливо. Находится она на высоте 12 метров. В высоту также до 10 метров. Именно сюда будет подаваться контейнер с топливом, причем подаваться будет тепловозом, затем по специальному каналу его будут подавать в камеру горячего хранения, где и будет извлекаться чехол. Конечно же, здесь никто из людей работать не будет и все процессы будут обслуживаться дистанционно с помощью манипуляторов. Их здесь будет 11. В дальнейшем остывший топливный патрон будет перемещаться для хранения в специальный пенал.

 

 Почему такие сложности и манипуляции с отработанным топливом – ответ прост: отработанное топливо хранить в реакторе нельзя. Это – высокоактивные радиоактивные ядерные отходы. И таковыми они будут оставаться в течение очень долгого периода времени. Есть в них радиоактивные элементы, чей период полураспада может исчисляться миллионами лет. Дешевле и проще извлечь использованное топливо и хранить его в специальных контейнерах. Что касается безопасности объекта ХОЯТ-2, то в проектной документации есть «13-й» том ОВОС – отчет о воздействии на окружающую среду.

Владимир Дуда:

- Например, даже во время внештатной аварии, когда здесь будут выполняться операции с топливом, то уровень радиации вокруг этого объекта повысится незначительно и будет в 2-5 раз меньше установленных пределов.





А в таких "пеналах" отработанное ядерное топливо будет хранится 100 лет

Согласно запланированных объемов работ – потребуется порядка 10 лет, чтобы обработать и отправить на хранение 21 тысячу ОТВС. ХОЯТ готов уже на 70%, к осени здесь будут монтировать оборудование. И затем перейдут к испытаниям. Они будут происходить в два этапа: холодные и горячие. Холодные – испытания на имитаторах. Если все будет хорошо – даст отмашку ядерный регулятор и тогда в первой половине 2017-го будут осуществляться испытания с ядерным топливом. На вопрос журналистов – как влияет работа на ЧАЭС на его здоровье, Владимир Дуда отшучивается:
- Я работаю на ЧАЭС 29 лет. Я что, похож на умирающего человека?? Необходимо выполнять правила, как меня учили: правила написаны кровью. Все наши действия очень регламентированы и их надо соблюдать и все будет в порядке. 

Смотровая площадка у 4-го энергоблока

Дальнейший пункт экскурсии – смотровая площадка возле 4-го энергоблока. Увы и ах, несмотря на захватывающий вид – снимать его нельзя. Действует запрет законодательства. Разрешено фотографировать лишь макет реактора, экскурсовода Юлию Марусич и все. Голосом с менторскими нотками экскурсовод просит:

-  Уберите камеры от окна, эти меры защиты связаны с новым проектом системы физзащиты и контроля доступа. Снимать в этом направлении разрешено лишь со стелы. Она расположена на улице.

Юлия Марусич

Юлия Марусич 



Крохотный кусочек того, чего снимать нельзя



Журналисты возле стелы 

По словам Юлии Марусич, саркофаг – это то сооружение, которое было возведено практически сразу после аварии над разрушенным 4-м блоком станции. Это сооружение было построено как барьер на пути очень мощных радиоактивных выбросов. За первые 10 дней, которые считают активной фазой, общий выброс активности составил 50 миллионов кюри. Огромная цифра. Большая территория сразу после выброса была загрязнена – включая территорию промышленной площадки станции, Украины, Западной Европы и скандинавских стран – в общей сложности более 200 тысяч кв.км. Авария считается самой крупной в истории атомной энергетики. С момента аварии прошло уже 30 лет, и за это время здесь был выполнен огромный объем работ.

- Все они направлены на то, чтобы обеспечить безопасность на площадке, а это значит – минимизировать риски, до сих пор присутствующие, реактора. Посмотрите на этот макет, который демонстрирует состояние объекта «Укрытие», состояние разрушенного реактора на сегодняшний день. Здесь можно увидеть место взрыва, активную зону реактора, которая была полностью разрушена, все оборудование, все системы безопасности. Реактор до аварии был загружен полностью – 200 тонн по урану. Силой взрыва крышку реактора срывает с места и она поднимается на высоту порядка 30 метров, разрушая кровлю блока и стает обратно – вертикально на шахту реактора.

При этом реактор уходит вниз на 4 метра. Вес этой конструкции составляет более 2000 тонн.

Представьте себе: какой мощности был взрыв! 6 мая нижняя плита реактора прогорела, вокруг было множество разгоряченных топливосодержащих масс (к ним относят объемы, содержащие ядерное топливо в соотношении 1% и более ), их температура достигала нескольких тысяч градусов Цельсия,  эти массы начали движение вниз и распространились по подреакторным помещениям. И после 6 мая выбросы активности утратили свою интенсивность. Но возникла другая угроза – образование ядерного расплава. Возник риск, что топливосодержащие массы могут достичь фундамента здания. Они могут проплавить его и попасть в грунт. А грунтовые воды, которые здесь находятся очень близко к поверхности, это означает, что все может попасть в Припять, в Днепр и в Черное море. То есть, последствия аварии в этом случае могли бы быть еще масштабнее.



Макет реактора и 4-го блока
 


Поэтому основная задача была – охладить топливо. И для этого на глубине 12 метров необходимо построить туннель – для того, чтобы через него были заведены все необходимые материалы – создать подфундаментную плиту. В «тело»  этой железобетонной плиты необходимо уложить трубы, через которые подавалась бы холодная вода для охлаждения топлива. Эти работы были сделаны. Их цена – человеческие жизни. По ликвидации аварии и по строительству «Укрытия» принимали участие свыше 90 тысяч человек. Условия работы были критическими. Возле 4-го блока уровень гамма-излучения составлял 400-500 рентген в час. У каскадной стены – 1000-2000 рентген в час. Уровень кровли – 3000-4000 рентген в час. При непосредственной близости к разрушенному реактору – 5000 рентген в час. Поэтому постройку туннеля под фундамент – принято считать самой дозазатратной работой. Люди были незащищены. Однако все же эта подфундаментная плита хоть и была построена, но так и не была введена в эксплуатацию, поскольку каким-то чудом топливосодержащие массы остановились в подреакторных помещениях. Там они находятся и по сей день. Их объем оценивается в 1300 тонн. Это – долгоживущие и сохраняющие активность в течение столетий материалы. За ними требуется постоянный контроль. Основная задача на 4-м энергоблоке – поддерживать эти материалы в подкритическом состоянии.

Юлия Марусич:

- У нас имеется все необходимое оборудование внутри, системы безопасности, которые позволяют отслеживать параметры этих материалов – температуру, влажность, мощность нейтронного потока, мощность экспозиционной дозы гамма-излучения, бета-излучения, концентрацию аэрозолей. То есть, 30 лет прошло, а риски никуда не делись. Но сейчас мы можем управлять этими рисками. Мы можем держать ситуацию под контролем. В 2011-м году в рамках международного проекта по контролю за безопасностью на объекте – внутри было установлено новое оборудование. Интегрирована подземная система контроля. Также на объекте «Укрытие»  установлена противопожарная система.



На вопрос журналистов – а не страшно ли такой даме работать в непосредственной близости от реактора (на расстоянии 300 метров) – Юлия Марусич отвечает: у нее такой же рабочий день, как и у многих украинцев. С учетом обеденного перерыва – 7 часов 25 минут. А что касается стресса, то…

- Если я каждый день буду садиться в электричку с мыслью – Боже мой, куда я еду? – ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет, - восклицает Марусич.

- Безусловно, если соблюдать все необходимые требования по радиационной безопасности, что обязательно для персонала станции, тогда ты не подвергаешь себя опасности. Первый фактор – это время. Учет времени для работы на площадке – очень строго регламентируется. Поскольку это доза облучения. Расстояние до источника ионизирующего излучения также имеет значение. Вот гамма-излучение в помещении, где вы сейчас находитесь составляет – 2 микрозиверта в час. Снаружи – 4,8 микрозиверта в час. У объекта – показатели будут выше. Загрязнение здесь идет пятнами, а не общим фоном. Особо загрязненными считаются участки зона возле южной стены, где рядом турбинный зал. Сотрудники обязательно при себе имеют средства защиты и  респираторы, это обязательно. Также, окончив работу, персонал отдыхает в специально оборудованных местах.

Фотограф Виктор Кошмал, впечатленный увиденным,признается:
- Я приїздив сюди ще до 1980-го року, я хотів працювати у Чорнобилі. Але я не знайшов місця де жити. Потім знайшов… Але Бог мене відвів. Я не приїхав сюди працювати. На цьому об‘єкті я вже 5-й чи 6-й раз. Багато фото у мене звідси. Що мене тут вразило – скільки тут задано людей, як оберігається людське життя. Докупи не зводиться: як раніше ми бросали людей у пекло, а зараз ми робимо і охорону праці, і двічі інженери ходять з техніки безпеки… Я вдячний тому, що міжнародна спільнота змусила нас так дбати тут про безпеку – не лише України, а й всього світу. Що ще вразило: більшу частину робіт тут виконують наші хлопці – чернігівські, київські…   Міжнародні фахівці тільки стежать, а наші працюють… 

 

Припять, фотограф Виктор Кошмал

Дальнейший пункт маршрута – город-призрак Припять. Когда-то тут жило несколько десятков тысяч жителей. В городе одних детей только было 15 тысяч. 15 детских садов, 5 школ. Прирост населения – 800 новорожденных. Общий прирост в год – 1500 детей. Средний возраст жителей – 28 лет. После этих слов – черниговские экскурсанты охают. И интересуются:

- А сколько до аварии Припять просуществовала в статусе города?

- 16 лет. В 1969-м году сюда приехал директор станции – в палатке жил. Потом в 70-м здесь забили колышек. Одновременно – и по строительству станции и города.

Наш экскурсовод Станислав Шекстело признается – сам он живет в Славутиче и в Припяти – живой, до аварии – никогда не был. В этом городе когда-то жили его родители.

 

Мы едем по узенькой заросшей лесом тропке. Сотрудники ЧАЭС проясняют: это проспект Ленина. Как проспект? А вот так… Что любопытно: несмотря на название в самом городе статуи Ленина никогда не было. Увы, на посещение интереснейшего места нам выделили лишь 25 минут. Колесо обозрения, кратенькое путешествие мимо горисполкома, ресторана и отеля, несколько общих фото и все…

Нас торопят уже обратно. Рядом виднеется легковой автомобиль – это туристы приехали из Киева. Тянет на экстрим. Подвигаем дозиметр к елке, растущей неподалеку от колеса обозрения – тут же «трещит», небезопасный фон. Да и вообще, хоть колесо обозрения и является одним из самых популярных объектов для посещения в Припяти – находиться тут подолгу небезопасно. Есть пятна, где радиационный фон превышает норму в 30 раз.

К слову, попасть на экскурсию в Припять несложно – порядок посещения зоны отчуждения подробно расписан на сайте Госагенства по управлению зоной отчуждения, и на сайте Чернобыльской АЭС.

http://chnpp.gov.ua/uk/chnpp-visiting

http://dazv.gov.ua/poryadok-vidviduvannya-zoni-vidchuzhennya/nakaz-mns-ukrajini-vid-2-listopada-2011-r-1157-pro-zatverdzhennya-poryadku-vidviduvannya-zoni-vidchuzhennya-i-zoni-bezumovnogo-obov-yazkovogo-vidselennya.html

По этой же ссылке есть и образцы документов и формы, которые необходимо заполнить тем, кто желает подать заявку на посещение зоны отчуждения. Никаких сборов дополнительно платить не надо. Но при себе обязательно иметь паспорт. Экскурсия бесплатная (при условии, конечно, что вы все делаете самостоятельно, а не обращается за помощью к экстремальному турбюро – авт.). Если же душа требует широкой программы, то будьте готовы, что за это придется доплатить. Расценки и образцы платных услуг здесь

http://dazv.gov.ua/poryadok-vidviduvannya-zoni-vidchuzhennya/skhema-ta-poryadok-organizatsiji-zakhodiv-shchodo-pidgotovki-vidviduvannya-zoni-vidchuzhennya-i-zoni-bezumovnogo-obov-yazkovogo-vidselennya.html

О транспорте. Для туристических групп в пределах ЧАЭС и Зоны предоставляют автобус, куда может поместиться до 40 человек. Если же речь идет о легковом автомобиле – то в заявке следует указать и данные водителя, его водительское удостоверение.

Опять-таки попасть туда могут лишь лица от 18 лет. Вот краткая выдержка из правил по посещению зоны отчуждения
На територію зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення допускаються особи, які досягли 18 років і не мають медичних протипоказань щодо перебування в умовах іонізуючого випромінювання.

3.2. Контроль за радіаційним забрудненням відвідувачів, транспортних засобів при виїзді за межі зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення здійснюється на контрольно-пропускних пунктах “Дитятки” та “Паришів”.

Дозиметричний контроль на межі I зони (10-кілометрової зони) і II зони (буферної) здійснюється на контрольно-дозиметричних постах “Лелів” та “Діброва”.
Радіаційний контроль відвідувачів, що виїжджають із зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення електропотягом у напрямку м. Славутича, здійснюється на контрольно-дозиметричному посту “Семиходи”.

3.3. Після закінчення відвідування зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення при виїзді за її межі відвідувачі проходять обов’язковий індивідуальний дозиметричний контроль одягу, взуття, особистих речей, а також транспортних засобів.

3.4. При забрудненні, що перевищує встановлені контрольні рівні, особистий одяг, взуття, речі підлягають дезактивації.

3.5. При забрудненні, що перевищує встановлені контрольні рівні, транспортні засоби проходять дезактивацію на пункті санітарного оброблення “Лелів”.

3.6. При виявленні забруднення шкіряних покривів радіоактивними речовинами проводиться санітарне оброблення з дезактивацією.

IV. Пропуск на територію зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення



4.1. Пропуск на територію зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення та видача перепусток здійснюються відповідно до вимог Положення про в'їзд та виїзд громадян і транспортних засобів із зони відчуження та безумовного (обов'язкового) відселення, наведеного у додатку 6 до постанови Кабінету Міністрів УРСР від 23 липня 1991 року № 106 «Про організацію виконання постанов Верховної Ради Української РСР про порядок введення в дію законів Української РСР «Про правовий режим території, що зазнала радіоактивного забруднення внаслідок Чорнобильської катастрофи» та «Про статус і соціальний захист громадян, які постраждали внаслідок Чорнобильської катастрофи».

4.2. Перепустка за призначенням є документом, який надає право на пропуск і перебування на території зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення за визначеним маршрутом, що є частиною програми.

Перепустка дійсна з моменту її отримання до закінчення зазначеного в ній часу перебування на території зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення.

4.3. Перебування відвідувачів в зоні відчуження і безумовного (обов'язкового) відселення без перепусток та паспортного документа забороняється.

V. Індивідуальний захист відвідувачів

5.1. Засоби індивідуального захисту відвідувачів поділяються на основні та додаткові.

5.2. Відвідувачі, що перебувають у зоні відчуження і зоні безумовного (обов’язкового) відселення, мають бути одягнуті в основні засоби індивідуального захисту (закритий одяг, головний убір, закрите взуття).

5.3. Додаткові засоби індивідуального захисту використовуються з урахуванням особливостей відвідувань та погодно-кліматичних умов.

5.4. Організатор забезпечує облік індивідуальних доз опромінення відвідувачів, які визначаються розрахунковим методом за відповідно затвердженими методиками або шляхом вимірювань.


VI. Обов’язки відвідувачів

6.1. При відвідуванні зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення відвідувачі зобов’язані суворо дотримуватися Правил радіаційної безпеки, Основних санітарних правил, Правил фізичного захисту, програми, визначеного маршруту та рекомендацій супроводжуючої особи.

6.2. При перетинанні кордону зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення на контрольно-пропускному пункті «Дитятки» відвідувачі обов’язково повинні мати при собі паспортні документи.

6.3. Відвідувачі, що перебувають у зоні відчуження і зоні безумовного (обов’язкового) відселення, зобов’язані:

суворо виконувати вимоги супроводжуючої особи щодо дотримання Правил радіаційної безпеки, Основних санітарних правил та Правил фізичного захисту;
вміти користуватися основними та додатковими засобами індивідуального захисту, використовувати одяг і взуття, максимально закриваючи тіло, руки та ноги;
дотримуватись вимог попереджувальних та заборонних знаків, плакатів з радіаційної безпеки;
дотримуватися затвердженої програми та маршруту;
дотримуватися радіаційної чистоти в місцях загального користування, не класти особисті речі на землю, не вживати їжу на відкритому повітрі;
вживати питну воду лише з водопровідної мережі м. Чорнобиля або привозну в упаковці заводу-виробника;
дотримуватися правил особистої гігієни.


 6.4. Під час перебування в зоні відчуження і зоні безумовного (обов’язкового) відселення відвідувачам забороняється:

привозити із собою зброю;
вживати алкогольні напої та наркотичні речовини;
приймати їжу та палити на відкритому повітрі;
ставити фото-, відеотехніку на землю;
вивозити за межі зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення будь-які предмети, які мають походження з цих зон;
вивозити за межі зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення продукцію рослинництва і тваринництва (овочі, фрукти, ягоди, гриби, рослини, рибу, інші продукти харчування, вирощені (вироблені) на території зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення) за винятком зразків для наукових цілей на підставі спеціального дозволу;
вивозити за межі території або ввозити на територію зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення тварин (собак, котів тощо);
порушувати форму одягу (відкрите взуття, короткі штани, спідниці);
перебувати на території зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення без супроводжуючої особи;
виїжджати за межі зони відчуження і зони безумовного (обов’язкового) відселення в додаткових засобах індивідуального захисту;
відвідувати їдальні в брудному одязі та взутті;
пити воду з криниць, річок та інших наземних джерел;
купатися, засмагати, ловити рибу, полювати, збирати фрукти, овочі, ягоди, гриби та інші продукти лісу;
вживати в їжу фрукти, гриби, ягоди, м’ясо диких тварин, птиці, риби та інші продукти харчування, вирощені в зоні відчуження і зоні безумовного (обов’язкового) відселення;
відвідувати I зону (10-кілометрову зону) і II зону (буферну) без погодження зі службою радіаційної безпеки та без супроводжуючої особи;
пересуватися по території I зони (10-кілометрової зони) і II зони (буферної) поза визначеними маршрутами.

 

И последнее: ЧАЭС за прошлый год постели свыше 15 тысяч человек. Существует немало турбюро, предлагающих программу экскурсионного тура туда. Но лично мое мнение: съездить туда стоит для того, чтобы посмотреть какой ценой обходятся человечеству его собственные ошибки, и как важно понимать – насколько хрупок этот мир и почему его стоит ТАК оберегать… 

Gorod.cn.ua

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: ЧАЭС, Припять, журналисты, экскурсяи

Добавить в:
Армения



ЦентрКомплект