Home net

Полмира знает его в лицо

Эта фотография довольно часто встречается в отечественных и зарубежных интернет-изданиях как иллюстрация к статьям о Чернобыльской трагедии. Фамилия дозиметриста, измеряющего уровень радиации у гражданского населения, не указана, но визуально он — один в один житель Сновска Виктор Кравец. Только на 34 года моложе, чем сейчас. Кто знает его ещё со школы, уверены: на снимке точно он.



— На самом деле Вы? - спрашиваю Виктора Алексеевича.

— Да, я, — подтверждает. — Когда был санинструктором в метровой Чернобыльской зоне.

Он собрал целую папку публикаций на разных языках разных авторов, которые использовали этот снимок.

... В 1986-м ему было 30. Работал помощником санитарного врача районной СЭС. Растили с женой двоих сыновей.

Спрашиваю, с чего начался «его Чернобыль».

— С ожидания праздника. Был вечер 3 мая. На следующий день — Пасха. Поэтому у нас шли последние приготовления. Я собирался в церковь — святить куличи.

Но около 20 часов — звонок из райвоенкомата. Приказывают явиться через час с вещмешком и запасом продуктов на 3 дня — якобы для спецпроверки.

На месте объяснили: формируется личный состав полкового медицинского пункта для выполнения задач по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.



Рано утром на следующий день мы уже были в воинской части в чаровском. Там подстригли, выдали новую — словно с иголочки — военную форму, костюмы химзащиты, индивидуальные дозиметры-накопители и дозиметры ДП-5 - для измерения уровня излучения и степени радиоактивного загрязнения различных предметов.

Начали проверять — не работают. Элементы питания для ДП-5 — круглые батарейки. Большие. Их хватило всего на пару дозиметров. « Пальчиков»выдали с запасом, но они не подходили — это был всего лишь лишний груз.

Пока ехали в столицу, настроение было почти праздничное: как бы там ни было — Пасха на дворе. Но когда, миновав Киев, автоколонна повернула в сторону Иванькова, всё резко изменилось: навстречу нам нескончаемым потоком двигались колонны эвакуированных. Такое я видел только в фильмах о войне. Это была страшная картина человеческого горя.

Всю оставшуюся дорогу ехали молча. На ночлег остановились среди поля - недалеко от леса. Из машин выходить не разрешали. Но это не спасло: через несколько часов у многих запершило в горле, появились головокружение и тошнота, признаки конъюнктивита (отёк век, светобоязнь, слезотечение). Медицинские работники понимали: это первые признаки радиационного облучения. Но никто тогда и представить не мог, насколько пагубными будут последствия аварии...

По словам Виктора Алексеевича, медицинский полк, в котором он служил, занимался эвакуацией населения. Перед отправкой людей они проводили подворные обходы, чтобы убедиться: там действительно никого не осталось. Следующим этапом было распределение поражённых по группам—в соответствии с полученными дозами.


— Определяли уровень радиации в трёх точках: на волосах, щитовидной железе, печени. Если доза даже значительно превышала допустимую, об этом никому не говорили. Успокаивали: всё будет хорошо. Потом везли людей на пересыльные пункты. Оттуда их доставляли в медицинские заведения. Беременных направляли в Ворэель.

— Какие у вас были индивидуальные средства защиты?

— Костюмов химзащиты не надевали, чтобы не сеять панику среди населения. Даже (простейшие респираторы. — Авт.) пользовались не всегда. А работали в 30-километровой зоне в течение всего светового дня. Утром бригады (в каждой был врач, санинструктор, санитар, водитель) отправлялись из палаточного городка и приезжали обратно только вечером. После возвращения в Сновск меня все узнавали издалека по ц вету кожи - рыжий атомный «загар» держался почти 2 года.

— Многие ликвидаторы, работавшие на станции, не скрывают: «выгоняли» радиацию водкой. А медики?

— Для нас водка была роскошью - не за что было её покупать. Денег с собой каждый взял немного, а зарплату на месте не выдавали. Некоторые ребята, правда, пробовали делать брагу. А вот еда была отменная. Однажды ещё и рыбы наловили — захотелось ухи. Но её даже не попробовали — запах был такой, будто вместо специй в котёл насыпали ДДТ (пестицид для борьбы с вредителями — Авт.).

— Известно ли Вам, кем, когда и где была сделана эта популярная в СМИ фотография?


— 6 мая в Киеве стартовала 39-я всемирная велогонка (Киев — Варшава — Берлин — Прага. — Авт.), на которую съехалось много зарубежных корреспондентов. Они изъявили желание узнать, как осуществляется эвакуация жителей из зоны отчуждения.

В связи с этим из штаба был получен приказ: развернуть 2 показательных пункта — санобработки и пересыльный — в одном из населённых пунктов Макаровского района. Руководство позаботилось об оснащении пунктов согласно требованиям. А перед нами стояла задача провести работу на высшем уровне. За надлежащее её выполнение весь личный состав обещали наградить орденами Красной Звезды.

Журналисты прибыли двумя автобусами. Один из корреспондентов и сфотографировал меня за работой. Снимок я увидел гораздо позже. В социальных сетях. Это был очень волнующий момент.

— А обещанный орден получили?

— Мы все тогда очень постарались. Задание выполнили. Но после того как журналисты уехали, о награждении никто даже не вспомнил.

Более того, Виктору Алексеевичу пришлось доказывать своё участие в ликвидации последствий Чернобыльской аварии. Его обвиняли даже в подделке документов: для многих до сих пор тот, кто не работал непосредственно на атомной станции, не может считаться ликвидатором.

К счастью, сохранились все документы, подтверждающие его пребывание с 4 по 16 мая 1986 года в составе медицинского пункта воинской части 18077 на должности санинструктора. Подтвердили эту информацию и свидетели.

Уголовное производство закрыли. Прошли годы, но на душе до сих пор горько.

В последнее время Виктор Кравец возглавлял районную организацию Красного Креста. С 1998 года на группе (третья). Инвалидность связана с работами по ликвидации аварии на ЧАЭС.

Анна Ефименко, «Гарт» №17 (2977) от 23 апреля 2020

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: ЧАЭС, Сновск, Кравец, Ефименко, Гарт

Добавить в:


ЦентрКомплект