Выжили из собственного дома

«Мне 85 лет. Я одинок. Участник войны. Обращаюсь в вашу газету за помощью и поддержкой...» — написал нам Федор Яковенко из Чернигова. Письмо от него привезла в редакцию соцработник Валентина Дока. И попросила: «Даже если вам не удастся помочь Савельевичу, просто напишите о нем. Пусть все знают, как уважаемый человек вынужден жить на склоне лет. Может, тем, кто его до этого довел, станет стыдно».



Подарили…

На довольно большом дворе по указанному в письме адресу возле самой калитки приютилось небольшое строение, на первый взгляд показавшееся курятником. А оказалось, здесь и живет Федор Савельевич. Правда, тут есть все необходимое (кровать, скамья, печка, телевизор, над ним — иконы). Однако домик крохотный — примерно 3 на 2 метра! Особенно рядом с двухэтажным, который и стал яблоком раздора.

Федор Савельевич отдыхал, когда мы приехали. Обрадовался, что его просьбу не оставили без внимания. И стал рассказывать о своих скитаниях:

- Мы с женой Валей прожили 46 лет. В Чернигов с хутора (его уже нет) в Репкинском районе переехали в 1984-м. Здесь построились. 11 лет назад Вали не стало. Рак. Ей отрезали грудь. После операции она понимала, что долго не проживет. Забеспокоилась: «Кому-то нужно дом отписать». Детей у нас нет. «Давай, - говорит, — оставим завещание моей племяннице». Ну давай. Но муж племянницы — Владимир Шеремет - нанял частного нотариуса, и они уговорили Валю написать дарственную на дочь Шереметов Веронику, которой тогда было 10 лет.

Договор дарения был оформлен 3 августа 2004 года. А 13 октября того же года Валентина Ивановна умерла.

— Сначала все было по-хорошему, — продолжает Федор Савельевич. — Я и ключи от дома Шереметам отдал. Думал, будем жить одной семьей. Деньги у меня водились, потому что я держал коров (тогда на нашей окраине еще не построили столько домов, было где выпасать). Однажды возвращаюсь из города, а части вырученных за корову денег нет. Я заподозрил, что Шереметы надоумили Веронику взять их. Упрекнул в краже. А они как набросились: «Ты такой-сякой, тебя нужно в дурдом отправить!» И с тех пор пошел у нас раздор. Я уже не мог им доверять. Решил: в своем доме мне уже не жить, построю себе новый. Я 40 лет работал лёсником, сам и плотник, и бондарь. Вот и сконопатил себе эту будку. Переселился. Заготовил дров. Грубку подтоплю — и у меня тепло. Так и живу тут уже 4 года. А тот дом они заперли, обмотали клейкой лентой. Когда им нужно, приезжают. А мне туда хода нет.

Судились-бранились...

В марте 2007 года Федор Савельевич подал иск в Новозаводской суд о признании договора дарения недействительным. При рассмотрении дела его адвокат Александр Приступа доказал, в частности, что супруги Яковенко «на момент подписания договора дарения находились в тяжелом психологическом состоянии, а потому не вполне осознавали значение своих действий». Однако суд в удовлетворении исковых требований отказал, придя к выводу, что «при заключении договора дарения Яковенко В. И. выразила свою волю касательно прекращения права собственности на дом. А истец Яковенко Ф. С.. подписывая заявление на согласие дарения дома, также выразил свою волю, даже если пошел навстречу пожеланию жены». Апелляционный суд оставил постановление Новозаводского без изменений. Так дом ветерана остался собственностью его родственников, а сам он — в своей будке, которая в материалах дела именуется «летней кухней».

— Но и здесь не дают мне жить. Вот уже полтора года, как Шереметы отключили мне воду и газ. А недавно, 14 августа, Владимир выкрутил в большом доме пробки – и у меня не стало света. Это ведь давят, чтобы выжить меня. Я не могу даже чай нагреть! Огромное спасибо соседям, которые в беде не оставляют! И воды принесут, и дров нарубят. После зимних праздников новогодние елки не выбрасывают, а мне сносят, чтобы топил ими печку. Соседка Галя и покормит меня. А другой сосед, Валера (это мой земляк, мы еще с его отцом дружили), выручил и с последней бедой: от него протянули провод и подключили мне свет.

Валерий Зюзько не подбирает слова, рассказывая, как обошлись с его соседом:
- Да, суд постановил, что дом Савельевича принадлежит Шереметам. Но и коню понятно: это решение неправильное! Когда оформлялась дарственная, Валентина Ивановна болела, ей кололи наркотики. Савельевич был в горе. Видел ли он за слезами, что подписывает? Пусть бы суд присудил хотя бы 50 на 50, так нет же - все Шереметам!

Другая сторона конфликта

У Владимира Шеремета своя правда:
- Мы с тетей жены и ее мужем дружили. Наша дочь ходила к ним. Они постоянно обещали: «Подарим Веронике дом». Мало того, что Савельевич выпивает (я не говорю, что под забором валяется, но все-таки...), он словно малый ребенок - никогда не имел своей позиции, постоянно к кому-то прилипал. Соседей вы не слушайте. Все они что-то получили от Савельевича: кто-то стенку, кто-то хрусталь. И каждый хочет оттяпать тот участок с домом. Вот тетя, уже болея, и сказала нам: «Чтобы у него не вы-дурили дом и он не остался бомжом, сделаем вам дарственную». Савельевич был не против. Тетя специально попросила составить договор без каких-либо оговорок (нотариус предлагала внести договоренности), чтобы Савельевич не мог его обжаловать. Потому что знала: мы нормальные люди и не бросим его. Разве кто-то мог подумать, как все обернется...

Прошел год после смерти тети. Он ни с того ни с сего заявил: «Ваша Вероника украла у меня деньги». Я думаю, он за них купил металлочерепицу для своей избушки, потому что за нее, знаю, отдал такую же сумму - полторы тысячи. Но заладил: «Она украла!» - и все. Я убежден: это его надоумил Валерий Зюзько, который давно рассчитывает на этот дом. Я лично слышал, как он говорил Савельевичу: «Вот Вероника станет совершеннолетней, дом продадут, а ты останешься на улице». Так родственника накрутили, что он подал в суд, чтобы аннулировать дарственную. Проиграл во всех инстанциях. Но мы все равно ходили к нему, потому что нам его жаль. Однако, бывало, придем, а он запрется пьяный в домике с ружьем в руках и кричит: «Не ходите сюда. Я вас постреляю!» Мы и перестали.

У нас даже ключей от дома не было. Но коммунальные мы платили. Однажды звонит нам соседка: «Ваш дом разбирают». Я приезжаю, а в доме нет ни батарей, ничего.

Федор Савельевич не отрицает, что вырезал батареи:
- Я лежал в больнице. Шереметы ко мне не приходили. Вот я и вынужден был сдать батареи на металлолом, чтобы было за что лечиться.

- У Зюзько есть КамАЗ с прицепом, так из дому вывезли все, - продолжает Владимир. - В двух комнатах даже пол сняли. Уже стали разбирать и стены (дом деревянный, обложен кирпичом). Я заявил в милицию, было открыто уголовное производство о разрушении дома. Нам сказали его опечатать, отрезать газ и воду. А вдруг какая утечка, пожар, ведь мы за это будем отвечать. И свет я отключил. Савельевич угрожает мне (например, сжечь дом, если тот ему не достанется), а я должен за него платить? Да он с февраля вообще из дома выписан.

Выдворить Федора Савельевича со двора совсем Шереметам не удалось. В решении Новозаводского суда (от 4 февраля этого года) сказано: «В удовлетворении иска Шеремет Вероники Владимировны к Яковенко Ф. С. о выселении из частного жилого дома отказать... поскольку требование о выселении, которое предусмотрено нормами жилищного законодательства Украины, возможно лишь из жилого помещения, каковым самовольно построенное нежилое помещение не является, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для выселения ответчика и снятия его с регистрации». Поданная на это решение апелляционная жалоба также была отклонена.

Из третьих уст

Соцработник Валентина Дока говорит о подопечном:
— Я хожу к Савельевичу уже 6 лет. Ни мне, ни моей предшественнице его не в чем упрекнуть. Это хороший человек, настоящий труженик. Еще при мне он держал коров. Только в прошлом году сбыл поросенка. Что касается выпивки, может, когда-то и мог выпить рюмку, но при этом никогда не буянил. А с тех пор, как год назад перенес инсульт, вообще спиртного в рот не берет. Да, он может разнервничаться. Но только потому, что болезненно переживает несправедливость по отношению к себе.

Уже когда мы собирались уезжать, к нам подошла еще одна соседка Федора Савельевича (попросила не называть ее имени). Услышав, что мы из «Гарта», посветлела в лице:

— А я уже подумала, снова Шереметы приехали Савельевича терроризировать... - И выразила свое мнение: -Валентина Ивановна не имела права отписывать родственникам принадлежащую мужу часть дома. Пусть бы только свою завещала, а вторая половина должна быть Савельевича. Но с покойной уже не спросишь. Нужно опять в суд подавать. Или к президенту ехать.

Адвокат Татьяна Есиневич дает Федору Савельевичу надежду:
- В спорах по поводу недвижимости всегда нужно изучать историю дома. Исходя из договора дарения, дарителю дом принадлежал на основании свидетельства о праве собственности, выданного исполнительным комитетом Черниговского городского совета народных депутатов от 28.10.1991 г. Однако дом строился в период брака. Согласно семейному законодательству, имущество, приобретённое супругами в браке, является совместным. Исключение составляет имущество, унаследованное или полученное в дар. Поэтому абсолютно не важно, на кого из супругов был оформлен правоустанавливающий документ. В данной ситуации Федору Яковенко следует обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности на 1/2 часть имущества, приобретённого в браке. Тогда и договор дарения будет недействительным в этой части, поскольку даритель могла подарить только свою половину дома.

Алина Ковалева, еженедельник «ГАРТ» №38 (2738)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: