Мужчина год скрывался от правосудия в лесу

48-летний Михаил Юрченко из Добрянки Репкинского района, скрываясь от правосудия, почти год прожил в лесу, пока его не задержали сотрудники уголовного розыска Репкинского райотдела милиции. И это для него не впервые, несколько лет назад Михаилу уже приходилось жить «на лоне природы», правда, не в лесу, а на болоте.

— Мы давно за ним «охотились», — говорит заместитель начальника Репкинского райотдела УМВД в Черниговской области Олег Жирняк. — В апреле прошлого года вместе с двумя своими товарищами Михаил совершил разбойное нападение в Олешне Репкинского района. Они втроем избили мужчину и отобрали у него скутер. Двух нападавших мы задержали, а Михаил скрылся в лесу. Мы искали его долго, и, если честно, надежды его задержать у нас было мало, ведь он когда-то уже прятался на болоте. Михаил уже дважды судим. Впервые он сел за грабеж. Отсидев, через некоторое время вместе со своим братом Ильей совершил кражу. После преступления братья ушли на болото, вырыли землянку и в ней прятались. Илью мы задержали быстро — он вышел «на люди» и попал на глаза правоохранителям, а вот с Михаилом пришлось помучиться: он года два жил на болоте и выходил «в свет» только для того, чтобы купить продукты. Но как-то местные жители увидели его в селе и позвонили в милицию... В этот раз было почти так же, только прятался Михаил в лесу. Когда он пришел в магазин и набрал товара на 86 гривен в долг, местные жители, зная, что Михаил в розыске, сообщили о нем в райотдел. К сожалению, когда мы приехали в Вербовку (именно там Михаил отоварился), мужчина уже ушел в лес. Мы решили искать его по следам на снегу. Оперативники обошли все заброшенные дома, которых в селе, как и по всему району, хватает и в которых иногда ночевал Михаил, и возле одного из них увидели следы, ведущие в лес. Мы шли по следам около часа, пока не увидели «стоянку» Михаила. Он спокойно спал. Его «постель» нас шокировала: горячий после костра уголь он прикрыл сосновыми ветками и ватным одеялом, вторым — укрылся сам. При нем нашли чемодан, в котором были кастрюля, ложка и кусок хозяйственного мыла. Мы привезли Михаила в райотдел и отмыли, так как он был черный (он продолжительное время не мылся). Уже на допросе задержанный рассказывал, что выжил только потому, что в армии служил на Байконуре, где прошел курс спецподготовки. Также выяснилось, что летом и осенью он зарабатывал на жизнь тем, что собирал в лесу грибы и ягоды и продавал их. За месяц мужчина мог заработать до 2500 гривен. А вот зимой ему приходилось кормом, например, насобирает в поле кукурузы, почистит и жует сырую. Сначала Михаилу помогала какая-то родственница из Вербовки: то деньгами, то продовольствием, но месяц назад женщина умерла, и ему стало совсем худо, так как, кроме нее, он больше ни с кем из родных не общался. А если к этому добавить, что мужчина болен туберкулезом, то вообще невозможно представить, как он пережил зиму. Следует сказать, что из-за своей неуловимости у оперативников Михаил получил прозвище «волк».

Ныне подозреваемый находится в изоляторе временного содержания и мечтает уехать к одному из братьев в Россию, чтобы начать новую жизнь. Но когда это будет, неизвестно, так как впереди суд, который определит, сколько ему придется провести за решеткой.

С братом, с которым Михаил вторично сел к тюрьму, он после освобождения не общается. Илья женился и живет в Добрянке. У него родилось двое детей. Говорят, отец их обожает. Его жена Татьяна, которую когда-то, еще до встречи с Ильей, лишили родительских прав (тех детей она так и не смогла вернуть), теперь не нарадуется детям. В селе говорят, что такую мать, как она, еще надо поискать. В сельсовете считают, что Михаил мог бы взяться за ум после второго освобождения, тогда ему выделялась денежная помощь на ремонт родительского дома и на жизнь на первое время, но он почему-то выбрал другой путь.

Продавщица из Вербовки Лидия Пантюшенко, у которой Михаил брал продукты, рассказала о мужчине следующее:
— Я знаю Михаила с детства. Он сызмала отставал в развитии. Жил с теткой в Вербовке, а восьмилетку заканчивал в Добрянке. Оттуда же и его родители, хотя я ни разу не видела, чтобы они навещали сына. Знаю, что перед вторым своим заключением Михаил жил с женщиной лет 60, а когда его арестовали, она сильно убивалась по Мише и очень долго ездила к нему в тюрьму. После освобождения от него отказалась сестра. Михаил рассказывал, что брат продал родительский дом и не пускает его жить к себе, поэтому ему приходится скитаться по белу свету. Его давно искала милиция. А в пятницу, 19 марта, он пришел ко мне в магазин, когда никого не было, и попросил продукты взаймы, сказав, что вся надежда только на меня, так как, если я ему не дам поесть, он умрет от голода... Он был такой худой, что его шатало. Лицо пожелтело. Я пожалела его, ведь в детстве мы с Мишей жили по соседству — двор его тетки рядом с нашим. Когда она была жива, немного подкармливала его. Время от времени Михаил ночевал у тетки и мылся, но месяц назад она умерла, а кроме нее, Миша в этом мире стал никому не нужен. Думаю, теперь ему будет лучше: покормят и спать будет в тепле...

Ольга Мусий, еженедельник «ГАРТ» №13 (2453)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.