«Мне уже 18. Могу забрать Максима?»

Стала мамой для младшего брата.



Светлане Молодоженовой — 20. Уже два года как девушка стала мамой... для своего младшего брата Максима. Мальчишке сейчас семь. Свою настоящую маму 37-летнюю Надежду Рябенко даже на фотографиях не узнает. Помнит только пьяной. И больше всего боится, что из Чернигова могут вернуть назад, в Моровск Козеледкого района.

Светлана же готова горы свернуть для брата: «У меня не было детства, Максим должен жить лучше».

Между двух огней

Со Светланой и Максимкой говорили в обновленном сквере имени Богдана Хмельницкого в Чернигове. В областной центр они переехали в конце нынешнего лета. Живут вместе с родителями мужа Светы 21-летнего Максима Молодоженова (поженились ребята прошлым летом). В трехкомнатной квартире у маленького Максимки отдельная комната. Учится во втором классе черниговской школы №2, что на Красном мосту.

— Когда начали встречаться с будущим мужем, у вас уже был брат на руках?

— Да. Все как-то одновременно произошло. С Максимом-старшим (так Светлана называет мужа, брата — Максим-младший, чтобы различать :)) мы вместе учились в строительном техникуме в Остре Козелецкого района.

Остер — город небольшой. И то, что Максим у меня под опекой, не было секретом.

Предупредила, что легко не будет. Максим требует особого внимания. Ему в свое время очень досталось. Не требовала, чтоб относился как отец. Но как брат — точно.

Поначалу, конечно, не все было гладко. Я работала, училась, ужасно уставала. А оба Максима требовали внимания. Каждый тянул в свою сторону. Я просто разрывалась. Ведь любила обоих, хоть и каждого по-своему. Потом постепенно все наладилось.

— А как родители парня отнеслись?

— Эти вопросы решал он. Я не участвовала в разговоре. Говорит, просто поставил перед фактом. Я вышла замуж в 19, мужу — 20. Понятно, что его родители не совсем были за. Говорили: так живите, а зачем жениться. Но мы сообщили дату свадьбы. Особого торжества не было. Расписались в Чернигове. Посидели с родителями. А потом поехали в Остер и там отметили с друзьями в ресторане, где я работала.

Сейчас живем хорошо. Свекры Ольга и Александр Молодоженовы забирают Максимку из школы, если я не успеваю. Свекор даже говорит, ты устала или там холодно, сиди дома, я схожу.

В этом году Светлана поступила на заочное в политех на специальность «Компьютерные технологии и строительство». Кстати, учится на бесплатном.

— Благодаря льготам?

— А какие у опекуна льготы? У ребенка есть. А я на общих основаниях. Плюс окончила техникум с красным дипломом. Поставила цель и добилась.

Сейчас Светлана готовится к первой сессии, а в свободное время подрабатывает в частном БТИ.

Муж Максим тоже недавно устроился на работу. Трудится экспедитором в компании «Сириус».

— Жизнь налаживается, — с оптимизмом говорит Светлана.

Вместо уроков колола дрова

— Как так вышло, что пришлось взять опеку над младшим братом?

— У нас с Максимом мама одна, а папы разные. С моим, Дмитрием Рябенко, мама разошлась, когда мне было девять, ина тогда практически не лила. А отец хорошо употреблял. Вот мы и переехали от него из Моровска в Соколовку. Кстати, с родным отцом сейчас общаемся. У него новая семья, дети. Изменился в лучшую сторону.

В Соколовке мама сошлась с папой Максима Владимиром Коваленко. Тот, конечно, тоже выпивал. Для меня особо лучше не стало.

Поначалу мама немного остепенилась, остановилась. Но хватило ненадолго. Постепенно дошло до того, что уже не могла не пить. Просыпалась с одной мыслью: где взять сто грамм.

Когда мне исполнилось 13, появился Максим. Он буквально вырос на моих руках. Мы вернулись в Моровск.

Мама меня родила, когда ей не было и 18. Помню, оставляла одну и уходила гулять. Зато если я отпрашивалась, отпускали только с Максимкой в коляске. Так что детства у меня практически не было. Часто пропускала школу, чтобы нянчить брата. Поначалу училась хорошо, а потом не до науки стало.

Зимой вместо уроков колола дрова, чтобы не замерзнуть в холодной хате.

Одно время жила у крестной Ирины Лемеш. Маму собирались лишить родительских прав, а меня отправить в интернат. Спасибо крестной, что не отдала. А потом еще и поступить в техникум помогла. Точнее, я поступала сама. Понимала, что не хочу оставаться в селе, где от безделья все пьют. Мечтала вырваться в город.

— Как вам удалось выкарабкаться?

— Максим стал моим стимулом. Мне кажется, я выросла с сознанием того, что пить — это плохо.

Крестная помогла оплатить общежитие, заселиться. Она и сейчас нам с Максимом помогает, чем может. Еще поддерживает Максима бабушка по отцу Валентина Артюх. Мы к ней в гости в Соколовку часто ездим.

Били руками и ногами

— Как только исполнилось 18, я пошла работать кассиром в «Сельпо». На одну из смен приходят представители социальных служб и сообщают, что маму лишают родительских прав, а Максима отдают в интернат.

«Мне уже 18. Что нужно, чтобы забрать брата?» — такой была моя первая фраза. Я ни секунды не задумалась. Со мной учились ребята, которые жили в интернате. Особо радужных воспоминаний у них не осталось.

Соцслужбы такой реакции от меня не ожидали. И процесс пошел.

— Кто поднял вопрос о лишении родительских прав? Кто обратил внимание? Детей держат на цепи, о них тушат окурки. И при этом малыши остаются в таких семьях.

— Да все знали, как они жили. Забеспокоился сельский голова Моровска. Мама тогда сошлась с новым мужчиной.

— Они Максима обижали?

— Очень обижали. Особенно сожитель, — Светлана меняется в лице, и глаза становятся влажными.

— Когда его забрали от мамы и привезли в больницу, на Максиме были ссадины, синяки. Рассказывают, тот мужчина мог бить его и руками, и даже ногами. Он здоровый мужик. Даже не знаю, как мог замахнуться на кроху.

Максим все это помнил. И поначалу часто спрашивал: а ты меня не отвезешь к маме?

Я еще когда в техникуме училась, на выходные приезжала домой в Соколовку. И когда возвращалась в Остер, Максимка, провожая меня, со слезами просил: «Света, забери с собой».

— Сложно было оформить опекунство?

— Нелегко. Я работала, плюс повышенная стипендия в техникуме. Нам дали целый блок в общежитии — две комнаты, душ, туалет. Почти квартира. У Максима — своя комната. Это, кстати, одно из условий, при которых можно взять опеку. У ребенка должна быть комната, кровать, отдельный стол, где он будет заниматься, и отдельный для еды.

Так что с жильем и справкой о доходах проблем не было. А вот другие документы собирала около полугода. Медкомиссия, анализы на СПИД, справка об отсутствии судимости.

— Пока оформляли документы, где был брат?

— Разрешили жить со мной. Это, наверное, были самые сложные полгода. Льгот никаких не было. Жили на то, что я зарабатывала. И на работе, и в техникуме в положение входили. В «Сельпо» был свободный график, с пар отпускали. Но все равно успевать было трудно. Максима нужно до шести вечера успеть забрать из детского сада. Максим-старший, конечно, помогал. Но я чувствовала свою ответственность. И поэтому перешла работать в ресторан. Максимка тем временем пошел в первый класс в Остре. Стало полегче. Я могла забирать его на работу. Там он и уроки учил, и поиграть было где.

В конце учебы я ушла с работы, нужно было защищать диплом. Тогда работать начал муж. В Остре в фирме, которая делает металлопластиковые окна.

Сейчас уже, можно сказать, легче, платят почти четыре тысячи опекунских на Максима, кушает в школе бесплатно. Дают билеты в развлекательный центр, кинотеатр. И мы оба работаем.

Маму я уже два года не видела. Говорят, очень изменилась. И не в лучшую сторону.

Мечтает заниматься стрельбой и собирает на скейтборд

— Не сегодня-завтра у вас свои малыши появятся.

— Мы с этим не спешим. Только переехали, нашли работу. Мне доучиться нужно. И карьеру хочется сделать. Я не буду официанткой до конца жизни.

Пока разговариваем со Светой, Максимка бегает по парку. Упал, поднялся.

— Ой, Света, у меня царапинка.

— Мне жалуешься, а как же ты в школе своих подружек защищаешь? Представляете, дружит с двумя девочками. Они его на голову выше. А все равно, если кто обижает, станет перед ними, руками прикроет и в обиду не дает. Вот такой мужчина.

— Нравится в школе?

— Да. Но на английском больше.

— Хоть вторая школа и с уклоном на иностранные языки, но мы его дополнительно еще на курсы отдали. Хочу, чтоб иностранный знал, как украинский. Без английского сейчас никуда.

— Еще мечтаю заниматься стрельбой, — говорит Максимка.

— Ага. Уже целых два дня такая мечта, — улыбается Света.

— В кого будешь стрелять?

— В мишень, — с серьезным видом отвечает мальчонка. — Я объявление в школе прочитал. Там девочка стреляла из золотого пистолета. Я так тоже хочу.

А еще очень скейтборд хочу. Собираю денежки. То бабушка, то папа, то Света даст. Я все складываю.

Марина Забиян, «Весть» №46 (826) от 15 ноября 2018

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: