С днем рождения, Тима!

Тимофеи Зленко вернулся после трансплантации костного мозга.



10 мая у Тимы день рождения. Шесть лет.

Год мальчик с родителями провел в Италии, под наблюдением докторов института Джаннини Газлини в Генуе. Тимофею сделали пересадку костного мозга от донора из Германии. Только благодаря этому у маленького Тимоши появился шанс на жизнь. О Тимофее Зленко «Весть» писала в июне прошлого года. В два года у малыша из Чернигова выявили тяжелое заболевание — острый лимфобластный лейкоз. Рак крови. Все силы и средства направили на лечение. Но в четыре случился ранний рецидив. Спасти могла только сложная и дорогая операция за границей (в Украине пересадку от донора не делают). Минимум 130 тысяч евро родителям надо было собрать за два месяца. Зленки обратились со своей бедой к людям. Жители Чернигова, и не только, отозвались. Случилось невозможное: всю сумму собрали в срок.

Дома!!!

33-летняя Марина Зленко в своей квартире, рада, что вернулись домой. Исхудавшая и уставшая, но веселая. Она постоянно была рядом с сыном. На снимках в соцсетях, в ее постах, за которыми пристально следили многие, Марина никогда не демонстрировала печаль и отчаяние. Каждый день, вечером, давала людям подробный отчет об их с сыном пребывании в Италии, о лечении, его состоянии. Только однажды между строк проскользнула растерянность: «...извините. Сейчас не могу писать...» Это было вскоре после трансплантации. В самый критический момент.

Прилетели в Борисполь 19 апреля поздно вечером, — рассказывает Марина. — Встречали муж (33-летний Максим Зленко) и моя мама. Родительской машиной.

Приезжаем в Чернигов, в подъезде выскакивают девчонки: с плакатами, цветами, шариками. Оля Ткачева торт испекла. Юля Мазная, Алена Шупило, Катя Мазная, Юля Устименко, Аня Максова, Ира Воловик, Наташа Абрамова — некоторых до болезни Тимы я и не знала. Все — «крестные мамы» моего сына: Первыми откликнулись, организовали сбор помощи. Без них о Тиме не узнало бы такое количество людей.

За перелет мы не платили. У авиакомпании МАУ есть программа «Под крылом». Онкобольным детям, которые едут на обследование, на операцию* и обратно, — бесплатный билет. Ребенку и одному из родителей.

Мы с Тимофеем летели удобным дневным прямым рейсом из Милана. Максим ехал ночным, заплатил 62 евро за билет. Это очень дешевый рейс, обычно около 300 евро.

Через 2-3 месяца надо ехать опять. Чем дальше, тем реже контроль. Спрашивали у врачей, каждая поездка будет обходиться около 500-900 евро. Только на обследование, при условии, что все окажется хорошо. Надеюсь, так и будет.

Я, когда приехала домой, не заметила, как прошло три дня. Тима был с моей мамой. А я просто лежала. Расслабилась.

— Что хочешь на день рождения? — спрашиваю у Тимы. Он играет с бабушкой, прыгает по дивану.

— «Лего».

— А праздновать где?

— На площадке. В домике.

— Будем праздновать на улице. Арендуем домик над Стрижнем. Там детская площадка, батуты.

— Тиме шесть. В школу пойдете?



— Врачи говорят: со школой давайте год подождем. Большая угроза вирусной инфекции. В детские коллективы пока нельзя, в закрытом людном помещении, тоже, даже в поликлинике. С детьми играть—только на улице. Смертельно опасны корь, краснуха, дифтерия, полиомиелит, ветрянка. Гепатит. Простуды нежелательны, но лечиться можно. Уже при температуре 38 сразу надо пить антибиотик...

Совсем недавно Тима лысый был, серый. Раза три слазила кожа. Как после загара, только становилась темная-темная. Такое впечатление, как грязная. Как ото дети в селе в огороде пороются... Только у Тимы от химии. А мыть его нельзя было, катетер стоял. Брали антисептик, мягкие салфеточки и протирали. Сильно тереть тоже нельзя, кожа там тонкая. Врачи сказали: то, что видите, — это только наружное. А внутри обожжена полностью слизистая, все органы. Видимый побочный эффект от высокодозной химии.

Доктора дают 5 лет: если за это время не случится отторжения донорских клеток или рецидива, можно считать, что ребенок здоров.

Итальянские врачи вызвали и папу

— В Италии удивлялись: «Почему вы одна?» Заграничные клиники поощряют, приветствуют и просят, чтобы присутствовали мама и папа, — рассказывает Марина. — Максим прилетел в конце августа. Ему дали больничный по уходу за ребенком (работает следователем областного управления полиции).

Перед операцией Тиму поселили в бокс. Семь суток капали сильнейшую химию. Таким образом полностью убили его костный мозг. И влили здоровые донорские клетки. Это и была трансплантация. Быстро, в течение двух часов, — вспоминает Марина. — Мы пытались узнать хотя бы пол или возраст донора. Даже цвет глаз не сказали. Райьше по закону можно было через 5 лет связаться с ним, теперь нельзя. Знаем только, что донор из Германии. Врач Стефано Джердино сам к нему летал.

Минимальное приживление начинается только через две-три недели. Это был самый тяжелый период. Тима не хотел вставать, его рвало. Сильнейшая диарея. Температура. Постоянно спал, не ел, даже не пил воду - все выходило обратно. Перевели на искусственное питание. Просто лежал, смотрел без эмоций мультики, чтобы глаза куда пристроить. Приходили волонтеры, клоуны — не реагировал.

Я силой заставляла: вставай, иди в туалет сам. Пройти два шага, но он не хотел, ругался со мной, плакал. Мне самой было жалко, но понимала, если он не будет понемногу ходить, то потом не встанет на ноги.

Мы постоянно были вместе, втроем. А ночевать возле сына оставался кто-то один, я или Максим.

Потихонечку начали давать Тиме водички, по две ложечки картошки. Когда выписали, он еще почти ничего не ел.

Перевели на таблетки, и мы пошли на квартиру.

В госпиталь сначала ходили три раза в неделю. Сдавали анализы, лекарства добавляли, убирали. Поскольку жили далековато, клиника предоставляла машину, нас забирали и отвозили назад. Ездили тоже втроем.

Сначала деньги — потом пересадка

— Сколько стоит день пребывания в клийи-ке, не знаю. Общая сумма—95 тысяч евро сама трансплантация (сюда включена клиника до и после). И 30 тысяч — типирование крови, поиск донора, откачка у него клеток. Типирование — это специальный анализ. У нас тоже проверяли: вдруг мы подойдем. Не подошли.

Нам не высылали приглашение, пока не будет перечислена вся сумма. Так как Украина задерживает оплаты. И теперь клиники в Италии берут исключительно по полной предоплате. Только когда мы перевели всю сумму, смогли поехать.

Пересадки там делают давно, но не в таком количестве, как сейчас. Поэтому врачи говорят: мы не знаем людей, которые прожили 80-90 лет. 30-40 лет — есть пациенты. Первые пересадки костного мозга были в 60-х годах, и то в Америке, единичные случаи. А массово их начали делать в 90-х.

После переходного возраста болячки могут повылазить или, наоборот, все проходит. Врачи не говорят точно, если в чем-то не уверены.

А Тима потихоньку-потихоньку начал восстанавливаться. Когда нас выписали из бокса, в конце сентября, он уже нормально себя чувствовал. Правда, уставал, если много ходил. Купили самокат, чтобы его катать во время прогулок. Ставим, и Максим или я везем этот самокатик. Да и сейчас тоже: как много походит, у него болят ножки, колени — это остатки химии. С аппетитом непонятно — то хуже, то лучше. Но в этом возрасте так у всех.

В Генуе найти свеклу нелегко

— Распробовал в Италии пиццу, начал есть, — улыбается Марина. — Там, у кого день рождения, приносят еду в больницу и делают праздник. Приносят от девочки, у которой 10 мая день рождения, как и у Тимы, итальянскую пиццу, попкорн, чипсы, кока-колу. Это все у них можно есть детям, — родители позволяют. Тимофей попробовал, говорит: «Мама, это же самая ужасная еда в мире!» Он же дома ни чипсов, ничего такого не ел, ему и не понравилось. Думаю: блин, что ж я буду с тобой тут делать? Приносят больничную еду. Там пюре делают не как в Украине: сварили, потолкли. А из хлопьев, типа сухого завтрака. Разбавляют это водой. Наподобие как у нас пюре «Мивина». Даже мне оно не вкусное, а Тиме вообще. Чем кормить? Но ничего, привыкли. Паста нравилась. Это в больнице давали. Макароны с разными подливами. В основном, с кетчупом. Только кетчуп, например, с мясом, или с базиликом, или с горошком. Или с соусом песто, зеленым: базилик перемолотый, маелсмшивковол. Питание сына входило в стоимость, а мое долибю было оплачиваться дополнительно. Но там хорошие порции, нам на двоих хватало.

А когда выписались, готовила сама. Поначалу попыталаеь готовить наше. Картошка в Италии не такая, сладковатая, не нравилась. Потом я уже нашла такую, как надо, на базаре. Привозная, по-моему, из Франции. Готовила из нее пюре.

Пыталась приготовить борщ. Буряка там нет. Только в некоторых магазинах готовый вареный буряк, запаянный в пластик. По 3-4 бурячка. Для таких, как мы, украинцев. Нет укропа, они такого не знают. Но есть русский магазин «Матрешка», в котором, в общем, можно купить сметану, сухой укроп, селедку, водку. Кильку в томате. Но дорого. Кроме укропа я там ничего не покупала. Я его и в борщ, и в суп, и в картошку тушеную. Курицу запекаю — сверху укроп. Так домом пахнет, — смеется. — Мама однажды передавала селедку, как я ее хотела! Водителю автобуса прислали «Новой почтой» во Львов, и он привез. Халву мама прислала, в Италии нет халвы. Нашла селедку в рассоле, запаянную. У нас в доме праздник был: целых три селедки приехали! Как угостила тех, с кем дружили, девчонки пищали.

Пришлось учиться готовить ту же пасту, пиццу. Поначалу была больше похожа на булку, как мы привыкли. Тима попробовал пиццу из пиццерии тонкую, понравилась. Теперь он уже только тонкую ест. Я пробовала сделать дома такую же, только из наших продуктов. Но та пицца все равно отличается. Колбаса у них называется прошутто. Наша вареная — у них прошутто котто. Сыр — там везде моцарелла, она мягкая, ее специально в пиццу кладут, вкус совсем другой. Вообще, такого количества сыров, как в Италии, наверное, нигде нет. Приехали домой — ест только пюре и борщ. Только недавно закомандовал: «Сделай мне пиццу». Соскучился. Попробовал: «Что-то не то».

Украинцы наши, которые там живут и работают, молодцы очень большие. Они нашли нас сразу, поддержали и морально, и деньгами. Украинская громада города Генуя. Они общаются, ходят в греко-католическую церковь. Сразу узнают, если новый ребенок приехал. Приходят. Ведь первое время очень тяжело: языка не понимаешь, не знаешь, где магазины, куда идти. Потом уже привыкаешь ко всему.

Каждому в отдельности и всем

— Я так благодарна, это чудо, что так случилось. Кто-то присылал 100 гривен, кто-то 10, кто тысячу. Может, для кого-то эти 10 гривен больше, чем для другого тысяча.

Я, вся наша семья настолько искренне благодарны. Каждому в отдельности и всем, — говорит Марина. — Даже было: звонила мне женщина, и говорит, муж бросил, двое детей, не могу деньгами помочь. Но позвонила с вами поговорить, поддержать.

Елена Гобанова, «Весть» № 19 (799) от 10 мая 2018

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: