Заложники судебной реформы

Никого ни о чём не просить Тамара Надточий привыкла с детства. Не просила бы и сейчас — в 61, если бы не дети: 8-летний Алёша и 7-летняя Лера. Втроём живут только на её пенсию. А это всего 2 тысячи гривен. Не успеешь получить — уже нет. Ещё есть огород и куры. На большее у хозяйки не хватает здоровья — дают о себе знать годы тяжёлого труда. Однако Тамара Александровна ведёт речь не о материальной помощи. Единственное, о чём она просит, не быть равнодушными к её осиротевшим внукам.



Сейчас она живёт в Рейментаровке на Корюковщине, а родом из Кегичёвки Харьковской области.

Говорит: не просила не потому, что была гордой. Просто в этом не было смысла. Родители расстались, когда они с младшей сестрой были ещё школьницами. Знали, что мама еле сводит концы с концами и живёт как горох у дороги: кто захочет, тот и дёрнет. Ни помощи, ни защиты. О чём просить? Потом — они уже поехали учиться — мама снова вышла замуж. Отчим был очень жадный. Когда сестры приезжали домой на выходные, следил, чтобы из погреба не пропала лишняя морковка.

Тамара выучилась на оператора телефонных станций. Работала в Харькове. В военной части. Фёдор служил там срочную. Познакомились, полюбили друг друга. После демобилизации поехали к нему в Рейментаровку. Дом, который купили, дышал на ладан. Но они и ему были рады — потому что хозяин согласился, что деньгами отдадут только 100 рублей. А затем привезут телегу дров и в течение года, когда придёт очередь, будут пасти вместо него сельское стадо. В этой развалюхе и сыновей растили.

— Когда Серёже было 4, а Руслану — год, муж поехал на заработки на Сахалин. Но я тех денег не видела. Писал, будто проблемы на работе. В селе же пошли слухи, что загулял. А как узнаешь правду? Да и не до того было: подопру избу в одном месте — она в другом валится. Потолок'и стены осыпаются. Старшему скоро идти в первый класс, а собрать не за что.

Свекровь предложила: «Выходи на работу, я буду за младшим смотреть». Пошла на ферму. Туда, где больше платили: раздаивать нетелей.

Другим женщинам мужья помогают, а я всюду одна. Работаю, а душа за детей болит.

Наберу кормов полную попону, чтобы быстрее закончить и к ним. А поднять не могу. Ставлю на колено, подбрасываю ногой на спину. Упаду — вытру слёзы и снова за работу. А дома — огород, хозяйство...

Было очень трудно. Думала, что не выдержу. Но со временем втянулась. Даже в передовики выбилась. Зарплата была хорошая. А потом колхоз ещё и дом мне построил. Правда, новоселье было без мебели. Не стала просить денег у мужа: приезжал в отпуск — сам видел, что нужны. Со временем купила и шкаф, и диван, и письменный стол мальчикам.

А муж за 8 лет насобирал на «тойоту». Пригнал ее в село. Возил на ней девчат со всей округи. Пока одна не забеременела. На аборт её возили родители, а Фёдор собрался и уехал на Север. Машина осталась, ее он продал через год, когда приехал домой.

— Почему Вы всё это терпели?

— Не знаю. Характер такой... Терпела и до, и после, когда вернулся с заработков в мой дом, на мою шею. Нигде не работал. Жаловался, что всё болит. Пил. Лечиться наотрез отказался. Говорил: лучше повешусь.

В январе 2010-го родные нашли его в петле под навесом возле летней кухни.

Тамаре Александровне было тогда, как и мужу, немногим за 50. После колхозной фермы она работала в фермерском хозяйстве, потом бригадиром у лесокультурщиц (ухаживали за лесными насаждениями) Холминского лесничества.



Сыновья были уже взрослые. Сергей женился.

— Он такой же жалостливый, как и я. После армии ухаживал за бабушкой (матерью Тамары. — Авт.). У неё был рак. Жил с ней в Кегичёвке.

Там и женился на сироте. Она была на 5 лет старше и с ребёнком. Из пьющей семьи. Ничего толкового в жизни не видела. Полюбил её Сергей или пожалел — не спрашивала. Для матери главное, чтобы жили хорошо. Но этого не было. Лена стала выпивать.

Дети родились с задержкой психического развития. Ими больше, чем невестка, занималась Таня — её старшая дочь.

За долги им отключили газ. Чтобы рассчитались, я продала корову.

Но этим только отсрочила трагедию. Пить Елена не бросила. Работать не собиралась. Сергей был электриком на маслобойне. Зарплату домой приносил всю до копейки. Но денег постоянно не хватало. Не раз собирался забрать детей и переехать в Рейментаровку к матери. Но так и не сделал этого. Боялся, что без него жена совсем сопьётся. Жил в постоянном напряжении. Стало болеть сердце. Умер на работе от кровоизлияния в мозг — в прошлогоднем ноябре. В 41 год.

Дети остались с матерью, но она ими не занималась. 20-летняя Татьяна делала для Леши и Леры всё. что могла. Но этой весной они с мужем собрались на заработки в Польшу.

— Привезла мне внуков в апреле, — вспоминает Тамара Александровна. — Гэворит: с мамой они пропадут. Пообещала пополнять мою карточку.

До конца учебного года дети посещали школу в Савинках (в Рейментаровке нет). Лёша более сообразительный. Окончил второй класс. Лера должна была окончить первый, но поскольку в Кегичёвке она почти на посещала уроков, освоила только буквы. Бабушка хочет, чтобы внучку оставили на второй год.

Руслан (он сейчас служит по контракту в зоне проведения ООС) взял на себя обеспечение племянников всем необходимым для школы. И дров на зиму пообещал купить. Ведь Тамара Александровна не получает никакой социальной помощи. А все потому, что Кегичёвская РГА в апреле этого года своим решением определила только место проживания детей (с бабушкой). Но стать их официальным опекуном, получать средства на детей и их пенсию (в связи с потерей кормильца — 1700 грн на каждого) Тамара Александровна не может, так как невестка до сих пор не лишена родительских прав.

Причина — в Кегичевском районном суде все должности судей вакантны. Некому принять решение.

— Звонила туда много раз. Не только просила — умоляла: передайте дело в суд соседнего района. Никакой реакции, — вздыхает.

Не может помочь решить проблему и местная Служба по делам детей.

— Ведём переговоры с коллегами почти 3 месяца. И каждый раз натыкаемся на глухую стену. Ответ один: нет судей, — говорит начальник Службы по делам детей Корю-ковской РГА Елена Одерий. — На носу 1 сентября, а форма обучения (инклюзивная или в обычном классе. — Авт.) для Алексея и Валерии до сих пор не определена, так как нет соответствующих справок.

На то, что дело будет оперативно рассмотрено на месте, в Службе уже не надеются. Добиваются, чтобы его передали в Корюковский райсуд.

* * *

В ТЕМУ

Внедрять судебную реформу в Украине начали в 2014 году — после Революции до стоинства и внеочередных выборов президента. С тех пор почти 30% общего количества судей подали в отставку, не дожидаясь проведения квалификационного оценивания. В процессе оценивания работающих судей приблизительно 20% были уволены или уволились по собственному желанию. На сегодня кадровая составляющая реформы все еще далека от завершения.

Анна Ефименко, «Гарт» №33 (2941) от 15 августа 2019

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: Тамара Надточий, Рейментаровка, Корюковский район, Ефименко, Гарт

Добавить в:
Армения



ЦентрКомплект