Заподозрил сожительницу в измене и убил лопатой

Трагедия разыгралась вечером 10 января в Киенке, зажиточном селе под Черниговом. В дачном домике, где жил 42-летний черниговец Сергей Погиба, собрались любители выпить: Людмила Черевко (она недавно пришла к погибе пожить) и Александр Петрушевец (общий знакомый). Пьянка закончилась плохо. Подозреваемый Погиба зарубил лопатой сожительницу и чуть не убил собутыльника. Заподозрил их в интимной связи.

Мать на похороны не пришла

35-летнюю Людмилу Черевко хоронили в Киенке 16 января. Прямо из морга ее привезли в церковь отпевать. У гроба безутешно рыдала сестра Елена Тестенникова. Она приговаривала: «Зачем вы все меня покинули — отец, Саша, теперь вот ты, сестричка? Я больше тебя никогда не увижу, не услышу твой голос. Я ж тебя просила, слушайся меня, Людочка, сестричка родная моя...» Елена нежно гладила холодные руки сестры. На лбу, носу, голове покойной виднелись шрамы и синяки, несмотря на то, что она была сильно загримирована.

— А мать так и не пришла. А ведь недавно из магазина с торбочкой возвращалась, — переговаривались стоящие у церкви люди.

— Как не пришла? Даже попрощаться?

— Не пришла, и все тут. Она женщина себе на уме, не пьяница. Она от Людки давно отказалась. А вот дети покойной обещали приехать. Саше — 15 лет, Юре —18.

Все у Коломийцев (девичья фамилия Людмилы) было хорошо, пока отец был жив. Трое детей, семья как семья. Ленка, старшая, и двойняшки Люда и Саша. А потом как посыпались беды... Сашу лет десять назад насмерть сбил троллейбус. Люда рано вышла замуж, в Радянскую Слободу. В хорошую семью попала. Свекровь в колхозной конторе секретарем работала, двух сыновей растила, лелеяла. Вот они и разбаловались. Людин муж и к наркотикам, и к водке пристрастился и ее за собой втянул. Так что Люда в тюрьму попала. Родительских прав чету Черевко лишили. Детей свекровь сдала в интернат и взяла под опеку. На выходные и каникулы забирала к себе.

Люда вернулась из заключения и оказалась никому не нужной. Мать ее не приняла. Пришлось жить, где принимали, а принимали любители выпить. Пожила у одного, он умер, второй выгнал. Так добралась до Погибы. Людмила никогда ни у кого в Киенке не крала, все зарабатывала трудом. Делала и мужичью, и бабскую работу, сильная была. Ее часто звали копать траншеи под водопровод и сливные ямы. Последний, у кого она жила, был Беликов.

Утром 11 января Погиба примчался к Беликовым, его мать Вера как раз корову доила. Стал возле нее и говорит: «Ох Людка, ох и живучая она...» А у самого одежда в крови.

«Еле вырвался оттуда»

Я в неврологическом отделении Черниговской районной больницы. Здесь лежит Александр Петрушевец. Ему 31 год, житель села Радянская Слобода (это под Черниговом).

Захожу в палату. Кто из находящихся в ней мужиков Петрушевец, понятно сразу. От удара лопатой его нос превратился в кровавое месиво. На распухшем лице жуткая повязка с пятнами засохшей крови. Глаза заплывшие. Вокруг бровей, на переносице раны и шрамы. То, чего не увидишь глазом, записано в диагнозе: «закрытая черепно-мозговая травма легкой степени, ушиб головного мозга, открытый перелом костей носа с отрывом костей носа и носовой перегородки, обширные гематомы верхних, нижних конечностей, туловища, общее переохлаждение средней степени». У мужика все тело под одеждой
синее от побоев. Видно, что ему больно.

Спрашивает:

— Как Люда? Что с ней?

— Умерла. Похоронили.

Расстроился.

— Я разведенный, дочка есть. Жена в Мохнатине, во второй раз замуж вышла. Наверное, и не знает, что со мной. У меня никого нет, живу с семьей брата. Он и лекарства мне покупает, — рассказывает Саша. —10 января я пришел просто погулять, в гости. К знакомому Сергею на дачу. У него мать в Чернигове, в Киенке дача. Пришел вечером, и Люда там была. Посидели за столом. Ели вареную картошку, выпивали. Потом Сергей на Люду начал кричать и бить ее по чем попало. Может, приревновал. Я пробовал ее защищать. Сергея попросил:

— Успокойся.

А он:

— Какого х...ра лезешь.

Там сразу, как заходишь, стояла лопата. Он схватил ее и начал бить. Было темно, я не все видел. Он ударил меня лопатой по лицу. Он с лопатой, а я без ничего, с голыми руками. Еле вырвался оттуда. Дошел до магазина в Киенке, его называют бетонка, дальше ничего не помню. Пришел в себя в больнице. Нос болит очень, ребра, руки, ноги тоже болят.

— Чего ж приревновал Сергей Люду?

Петрушевец помолчал, собираясь с мыслями:

— Мы устали и прилегли отдохнуть. Я возле Люды лег, потому что места больше не было нигде. Диван и матрас на полу. У него там две комнатки. Он зашел из другой, увидел нас. Мы лежали одетые.

Сейчас мне уколы колют, я уже с толку сбился, сколько. Лежал в реанимации областной больницы, теперь вот перевели сюда.

«Вы что, обнаглели?»

Подозреваемый Черниговом 42-летний Сергей Погиба рассказал милиции свою версию случившегося.

Вроде бы 10 января утром поехал в Чернигов получать пенсию по инвалидности. Накупил сигарет, продуктов. В три часа дня вернулся автобусом в Киенку. Его встретили Людмила и Петрушевец. Он дал им 50 гривен, чтобы купили полторачку самогона у женщины по прозвищу Мармучка. И компания отправилась на дачу Сергея выпивать. Отварили картошки, нарезали сала. Выпили. Сергей вышел покурить. А когда вернулся, увидел, что Люда и Александр уединились на матраце в соседней комнате. Людмила целовала член. Он сказал: «Вы что, обнаглели?» Наругал. И парочка вернулась к столу. Дал еще 12 гривен Александру на бутылку самогона. Тот купил, и пьянка продолжилась до позднего вечера. Людмила и Александр за столом играли в карты Сергей снова вышел покурить и услышал, как Людмила предлагает Александру сделать бархатный м...т. Бархатный, ведь у нее нет зубов. При этом добавила, что Сергей как мужик ни на что не способен.

Услышанное взбесило. Разозленный, он схватил радиолу и разбил ее на голове соперника. Потом еще добавил палкой раз пять и ногами. Тот еле ноги унес, только шапка у порога осталась. А после полуночи начались разборки с Людмилой. Сначала он ударил ее в челюсть, потом бил палкой. Бил ли лопатой, не помнит. Людмила умирала долго, стонала и просила пить.

В Киенке говорят, что рубил ее по голове лопатой так, что мозги к потолку прилипли. А комната была залита кровью. На обоях есть даже отпечатки окровавленных ладоней.

О подозреваемом Сергее Погибе известно, что он черниговец, с Шерстянки, говорят, был дважды судим. Один раз за вымогательство. На даче в Киенке жил около года. Людмилу Черевко принял к себе
жить незадолго до убийства.

* * *

Ну вот, еще один с лопатой. Первый с лопатой ходил по Чернигову в апреле 2010 года. Убил троих. Признали невменяемым, сейчас в спецучреждении в Днепропетровске. Этот вроде не псих. Но...

Валентина Остерская, еженедельник «Весть», №3 (480)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.