• Брухт ДальнобойСервис


Печник по призванию

 

Известный индийский философ Ошо как-то сказал: «Нет ничего невозможного, ли есть тот, кто в тебя верит». Что это не просто красивые слова, доказывает пр 32-летнего Максима Губаря из села Курень на Бахматчине. Даже потеряв руку, отказался от своего призвания быть печником. Взялся мастерить печки одной г вой. А все благодаря поддержке младшего брата Дмитрия.



В ДЕТСТВЕ РАЗЛУЧИЛИ С БРАТОМ

С Максимом мы встретились в Курене, где прошли его детство и юность. Но родился он не здесь.



— Дело в том, что я усыновленный. Родом с хутора Халимоново. Это тоже на Бахматчине, — рассказывает Максим. — Мою родную маму звали Светлана. Жили мы очень бедно. Фактически были голые и босые. С отцом мать рассталась. Он забрал к себе нашу старшую сестру Наташу. Вы не подумайте, мама была непьющей, трудилась как могла. Но тех копеек, что зарабатывала, не хватало. Как-то зимой мы с Димой сильно заболели, потому что в доме было холодно. С воспалением легких попали в больницу. Помню, как мать пришла к нам и сказала:«Простите, сыночки, но я пишу отказ от вас. Потому что ничего не смогу вам дать. Может, найдутся добрые люди, которые вас усыновят, и все у вас будет хорошо». Мне тогда было 4,5 года, Диме - 2. А вскоре меня усыновила женщина из Куреня. Так я и попал сюда.

А Диму хотела усыновить бездетная женщина с соседней улицы. Тогда мы могли бы с братом часто видеться. Как-то моя приемная мама Люба узнала, что Дима уже в. селе (у приемной мамы), и мы с ней пошли навестить братика. Заходим в дом, а его нигде нет. «Я отдала Диму назад в детское отделение, — говорит женщина, — потому что он с моим племянником за игрушки подрался. Еще бандитом вырастет». Мама Люба бросилась в бахмачскую больницу, чтобы усыновить и моего брата. Но было поздно - Диму уже забрала семья из Василькова на Киевщине. Его я не видел на протяжении следующих 17 лет. Матери помогала воспитывать меня бабушка. А когда мамы Любы не стало (мне тогда было 19), я фактически во второй раз осиротел.

На родную мать, признается Максим, зла не держит:

— Честно говоря, я даже благодарен ей за то, что написала отказ. Потому что, как бы ей ни было больно, она сделала правильно. Дай как я могу держать зло на нее, когда она меня на этот свет пустила?

ЧЕТЫРЕ ЛЮБЫ

У Максима есть еще две родные сестры: Наташа (ей 38 лет, живет в Конотопе с родным отцом) и Даша (27 лет, проживает в Глухове, тоже на Сумщине).

— Вы не поверите, но у Димы, Даши и Наташи приемные мамы — тоже Любы. Это же надо, чтобы в четырех разных семьях все мамы были Любы! — до сих пор удивляется такому совпадению Максим.

О том, что у него есть сестры, Максим узнал случайно:

— Мне тогда было 17 лет, и я учился в Коно-топском высшем профессиональном училище на слесаря по ремонту подвижных составов поездов. Ежедневно ездил в Конотоп на учебу. Но однажды отпросился с занятий раньше и решил поехать в Халимоново к родной матери. Хоть я был очень маленьким, когда она отказалась от нас, однако все хорошо помнил. Приехал, иду по хутору и вспоминаю тот колодец, березу, которая есть на детской фотографии, наш дом. Смотрю - двери в хату открыты. Думаю: «Ну точно, мама дома». Обрадовался. Постучал — выходит какой-то мужчина. Говорит: «Максим, заходи». Он, как оказалось, проживал вместе с мамой.«Где мама?» - спрашиваю. А в ответ: «Ты немного опоздал. Матери не стало 2 месяца назад». Как же я тогда расплакался! Так мечтал ее увидеть! Этот же мужчина сказал, что у нас с Димой есть старшая сестра Наташа, которая живет в Конотопе. Он знает это, потому что она когда-то матери отправила письмо со своей фотографией.

Сразу разыскивать сестру Максим не стал — не хотел травмировать приемную маму:

— Еще когда я был маленьким, мама Люба рассказала мне, что у нее есть адрес семьи, в которой живет Дима. И пообещала:«Когда вырастешь и выучишься, я организую тебе встречу с братом. Но не раньше». К сожалению, этого так и не случилось, потому что она преждевременно умерла. А где тот адрес искать? Весь дом перерыл - ничего. С трудом все же нашел в маминой одежде листок с адресом. Через справочное бюро узнал телефон нужной квартиры в Василькове. Позвонил. Трубку взял Дима. «Это я, твой браг Максим», - говорю. А он удивился. Выяснилось, что родители не говорили ему, что он приемный. Тогда Дима подошел к ним: «Мама, папа, я вас люблю, как и любил. Скажите, у меня есть брат?» Они распла -кались и все ему рассказали. Затем Дима приехал ко мне в гости. Сюлько радости было, я чуть не задушил его в объятиях. Стояли, обнимались и плакали. На последние деньги я накрыл стол, чтобы встретить брата. Вот рассказываю— и слезы наворачиваются.

Потом я решил найти старшую сестру. Поехал в Конотоп и дал объявление в районной газете с юй фотографией, что Наташа когда-то маме прислала. Наташа в это время была в роддоме с первенцем. Объявление увидела ее подруга. Принесла газету. Сестра сомневалась, звонить ли. Боялась, а вдруг мы с братом какие-то наркоманы, пьяницы или будем клянчить у нее деньги. Но все же позвонила мне. Рассказала, что в Конотопе также живет наша двоюродная бабушка. Местные журналисты организовали нам встречу. Были я, Дима, Наташа и бабушка. Тогда бабушка призналась нам: «Детки, есть у меня один большой грех, который не хочу с собой на тот свет уносить. У вас еще есть младшая сестра, живет в Глухове». Родилась она уже после того, как нас с Димой забрали от матери. А грех в том, что бабушка, предчувствуя, что будет так, как С сыновьями, настояла, чтобы мать оставила новорожденную в роддоме. Тамару (так мама назвала дочь) удочерили в трехмесячном возрасте и дали ей другое имя-Даша.

В настоящий момент родные братья и сестры часто созваниваются и стараются не терять друг друга из виду. О себе Максим рассказывает охотно. Говорит, пока приемная мать была жива, работал охранником. Но когда у нее случился инсульт, был вынужден уволиться и ухаживать за ней.

— А когда мамы Любы не стало, я захотел стать печником, — продолжает Максим. — Профессионального образования у меня не было. Но моя приемная мама 45 лет проработала каменщицей в Бахмаче. С детства учила меня кладке. Говорила: «Может; пригодится — дома будешь строить». Но я пошел в более сложную сферу и освоил систему кладки печей, саун. Сколько литературы перечитал, если бы вы только знали! В конечном итоге теорию я получил, а вот практики не имел. Начал с печки у себя дома. Она поддымливала. Переделал ее. Это была моя первая собственноручно сделанная печь. Потом мой крестный попросил помочь одгой женщине. Печь была непростая -на 7 колодцев. Я ее перебрал. Сделал еще «бычок», выгнал «шею» и поставил дымоход. Затопил — аж загудела. После этого напросился к печникам в подсобники, чтобы набраться опыта. Учился примерно год. Даже даром работал, лишь бы получить знания. Научился складывать печки по 12 разным проектам. Со временем окончательно понял, что класть кирпич — это мое призвание. И вот уже более 10 лет я профессиональный печник. Мне достаточно просто показать фото и сказать: «Хочу вот такую печь», и я вам ее сделаю. Печь без лежанки — это примерно 2,5 дня работы. Будет стоить от 5 тысяч гривен. С лежанкой — на день больше, поэтому и дороже — от 8 тысяч.

СЕРДЦЕ ОСТАНОВИЛОСЬ НА 28 МИНУТ

Левую руку Максим потерял 6 лет назад. Те страшные события он предпочитал бы не вспоминать, но все-таки согласился обо всем рассказать. В надежде, что это спасет чью-то жизнь.

— Наушники. Музыка на всю. Шел между колеями. Вижу — навстречу идет скоростной поезд. Я отошел немного в сторону, но не заметил, что сзади едет еще один. Меня воздухом крутануло и бросило рукой на колею. Поезд переехал ее, я потерял сознание. В больницу меня привезли фактически мертвым. Сердце остановилось на 28 минут. Однако с помощью дефибриллятора врачам удалось запустить «мотор». Две недели я пролежал в коме. Потом пришел в сознание. В больнице пробыл полгода. Поначалу, конечно, был в отчаянии. Кому я нужен без руки? И тут медсестра принесла в палату телефон. Звонил Дима: «Это Господь Бог уберег твою жизнь. Значит, ты кому-то нужен». Попм он приехал меня навестить. Подбадривал: «Возьми штаны за пояс и оттяни. Все на месте? Значит, дело будет».

Я думал бросить работу. Ну как одной рукой все таскать? Красный кирпич — 4,5 килограмма, огнеупорный еще тяжелее. Плюс кельма. А брат говорит: «Не бросай! Ты же профи». Решил попробовать. Да и как на пенсию в 1700 гривен прожить? Перебрал еще раз дома печь. Потом было видение. Приснилась мама Люба и сказала:

«Максим, ты должен помогать людям, создавать тепло и уют». И я опять взялся за заказы. Пока делал первых несколько печек, немного затягивал работу — примерно на полдня. А затем так изловчился, что и не замечаю, что у меня нет одной руки. Себя я считаю таким же человеком, как и все остальные.



Кстати, слова Димы оказались пророческими. Сегодня Максим нужен не только тем, кто хочет себе добротную печь, но и в первую очередь своей жене Людмиле. Она из Ични. Поженились два года назад.

— Деток пока нет. Планируем, — улыбаясь, заверил напоследок Максим.



Алексей Прищепа, «Гарт» №28 (3040) от 8 июля 2021

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: Губарь, Курень, Бахматчина, печник, Прищепа, Гарт

Добавить в:
 
 


Центр Комплект