Николаевский скрипач играет молдавские песни в Чернигове

23 июля. Утро. Центр города. Через дорогу от Центрального рынка и «Макдональдса» мужчина играет на скрипке жалобные песни. Рядом — открытый чехол от музинструмента. В него прохожие бросают деньги: кто мелочь, кто гривну-две. Голову мужчина не поднимает. На глаза надвинута кепка — он прячет отсутствующий левый глаз.

Это 64-летний Степан Сандул. Он приехал из Николаева.

— Зарабатываю, чтобы поотдавать долги за операцию жены,— рассказывает Степан Лазаревич.

— Она у меня молодая. Вере 27. Заболела. Обратились в больницу. Обнаружили ретроцекальный аппендицит. Нужно было оперировать. Операция стоила около шести тысяч. Пришлось занимать. Не оставлять же троих детей — одному еще и двух нет, другому четыре, а третьему восемь лет — без мамы. Вера в декрете. Я инвалид второй группы по зрению. На работу брать не хотят. Хорошо, хоть на скрипке научился играть.

Я из Молдовы. Рядом с нашей семьей жил дед, который очень красиво играл на скрипке. Его приглашали на свадьбы, дни рождения. Как-то он говорит мне: «Давай и тебя научу. Никогда без куска хлеба не останешься». Мне тогда лет восемь-десять было. Я не хотел. Сердился, обижался. Но учился. Теперь ему очень благодарен. Так и пиликаю молдавскую музыку.

В родном Николаеве он играл очень редко. Когда денег не хватало катастрофически. Брал скрипку и шел в подземный переход.

— Там меня уже милиция знала, не гоняла. Слушали вместе с прохожими. Но на одном месте много не заработаешь. Решил поездить по городам. Уже играл в Киеве, Черкассах, Прилуках. Пару дней поработаю в Чернигове и поеду дальше. Путешествую поездами, электричками. Самые щедрые люди в Киеве.

Рядом со Степаном Сандулом нет привычной таблички «помогите на лечение». Историю, зачем собирает деньги, рассказывает неохотно. Говорит, что стыдно сидеть на улице. Но другого выхода не видит.

— Как удалось отхватить такую молодую жену? — Она сирота. Тоже молдаванка. После интерната ей некуда было податься. Мы были шапочно знакомы. 18-летняя Вера попросилась ко мне пожить. Говорит, хоть перезимовать. Не отказал. Сначала жили, как отец и дочь. Потом стали как муж и жена. Привыкли друг к другу. Расписались. Трех деток нажили. Если бы только не болезнь, — отводит глаза в сторону, пряча слезу. — Я сам детей не подниму. Возраст у меня не тот. Вдруг завтра умру? А она молодая. Ей жить и жить.

***

Ретроцекальный аппендицит протекает с целым рядом особенностей. Диагноз его труден, часто запаздывает. При этой форме бывает наибольшее число осложнений и летальных исходов.


Виктория Товстоног, еженедельник "Весть" №30 (560) от 25 июля 2013

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.