Как не меняется больная система переливания крови (журналистское расследование)

Лене - двадцать четыре. У нее высшее юридическое образование, небольшая квартира на окраине города, любящий муж, чудесный малыш... и гепатит.

Три года назад, сразу после родов, Лена пережила операцию. Спасая роженицу от кро-вопотери, врачи использовали чужую кровь. Два месяца назад Елена узнала: больна гепатитом С.

- Среди тех, кому переливают кровь, если не все, то почти все инфицированы этим вирусом, -не удивляется доцент кафедры инфекционных заболеваний Национального медицинского университета им. Богомольца Ольга Голубовская.

В 2008 году «Свідомо» поднимало эту проблему. Мы тогда выяснили, что одна из причин тотального заражения крови - коррумпированная система ее проверки. Оказалось, что крупнейший поставщик тестов для обнаружения вирусов в крови доноров - «своя» компания. Называлась она «Диапроф-Мед», а среди ее учредителей мы нашли сына бывшего главы СБУ и руководителей профильного института имени Громашевского, где и оцениваются тесты. Речь шла о директоре института Викторе Мариевском и заведующем лабораторией вирусных гепатитов Анатолии Гурале. Отзывы со станций переливания крови о качестве тестов были, скорее, криками о помощи. На одной из станций доля ошибочных результатов составляла 82%. То есть тесты ошибались в восьми случаях из десяти!

Что изменилось за три года

Как вы знаете, за это время поменялись президент, правительство и четыре министра здравоохранения. Как теперь проверяют кровь?

По данным портала тендерных закупок, последний тендер Минздрава на тест-системы для крови на сумму более 2 миллионов гривен выиграла компания «НПП«ХиМеК». Она утверждает, что занимается продажей оборудования и материалов для лабораторий и служб крови с 1992 года. Сейчас продает тест-системы от российских производителей: «Диагностические системы», «Вектор-Бест», «АлкорБио» и... уже известного нам украинского «Диапроф-Мед».

Для чего в схеме появился посредник, а точнее, чей это посредник? Ответ на этот вопрос - в Едином государственном реестре предприятий и организаций. Среди учредителей «ХиМеК» в реестре значится Валерий Шеховцов. Он же - заместитель директора «Диапроф-Мед».

Проблема не только в коррупции при закупке тестов. Сам метод тестирования крови доноров устарел.

- Во всем мире, кроме этого метода тестирования, обязательно используют генотестирование, на уровне ДНК. У нас - нет, - сетует Лариса Вахненко, заведующая отделением трансфузиологии в Национальном институте хирургии и трансплантологии им. Шалимова.

Она годами пытается донести до сменяющих друг друга министров одну и ту же мысль: нужны и новый метод проверки крови, и новые требования к донорам.

Почему донорская кровь настолько инфицирована

- Девушка, вы туда? - выглядывая из-за холодильника с надписью «Плазма на выдачу. Обследована. Карантинизирована», мужчина, похожий на Кощея Бессмертного, тычет пальцем в сторону комнатки, где забирают кровь.

С десяти утра в тесном коридоре центра переливания уже очередь. Шестеро хотят стать донорами. -Нет.

- Толик, иди... заходи, первым будешь, - пропускает вперед товарища. - Сегодня людно, а мы спешим, - оправдывается уже передо мной.

И пока Толик готовится сдавать кровь, его друг признается: для обоих это - заработок.

- Вот кто наши потенциальные доноры - так называемые группы риска. Мы на втором этаже кровь принимаем, а на первом - они сидят. Ждут, пока придут родственники тех, кому кровь нужна. И прямо на месте торгуются, - объясняет Вахненко.

Официально пол-литра крови стоит 80 гривен. Но когда кровь нужна срочно, родственники готовы заплатить любую цену. Средняя цена - 300 гривен.

- У нас на кровь смотрят как на товар, хотя развитые страны уже давно пришли к тому, что донорство должно быть бескорыстным, - вздыхает трансфузиолог.

На этом настаивают и Всемирная организация здравоохранения, и Совет Европы. Они против платного донорства. По прагматическим соображениям - из-за рисков. Осознавая, что только за здоровую кровь можно получить деньги, зарабатывающие этим люди склонны скрывать свои болезни.

Например, только по официальным данным Государственной службы по противодействию ВИЧ/СПИДу и другим социально опасным болезням, в Украине 33,5 тысячи больных туберкулезом. Значительная часть из них - бездомные. А кровь на туберкулез при этом не тестируется.

Вахненко утверждает: в 2009 году им пришлось отказаться от 1 003 литров крови, когда в ней нашли ВИЧ. По 2 тысячи литров крови забраковали из-за гепатита В и сифилиса. В пять раз больше, чем от ВИЧ, пришлось вылить из-за гепатита С.

- Кровь, которую используют для лечения больных - опасна, - повторяет маститый специалист.

Как реагирует Минздрав? Так же, как и на наш запрос, - разведением рук. Когда мы попросили официальные данные, сколько зарегистрировано случаев инфицирования во время переливания крови, в ведомстве объяснили: такой статистики нет.

Тогда мы - как и три года назад - обратились к людям, которые не собирают данные, но постоянно нуждаются в чужой крови. По последним подсчетам Всеукраинской организации гемофиликов, более 90% людей с этой болезнью инфицированы гепатитом С и В. Именно гемофилики постоянно принимают препараты на основе чужой крови.

Последний штрих к пониманию проблемы. Закрывая глаза на страдания людей и тех, кто расширяет их ряды своим мародерством, Служба безопасности этого государства при этом засекретила всю информацию о крови. Сколько доноров, сколько крови сдается, сколько проверяется - все эти данные недоступны.

А Лене остается радоваться, что хоть малыш у нее растет здоровый.


Мария Землянская, бюро журналистских расследовний «Свідомо» специально для еженедельника «Семь дней»

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.