Инне Мельник деньги за бракованное платье вернул директор рынка

19-летняя Инна Мельник, почтальон из села Мнев Черниговского района, купила на Центральном рынке Чернигова платье. Голубой, с длинным рукавом верх и серовато-пестрый низ. Отдала за платье 180 гривен. Приехала домой, примерила и — ахнула!

Сзади платье оказалось сантиметров на пять-семь короче, чем спереди. Как его носить? Что делать?
Взяла платье, взяла подружку Татьяну Музыку и снова поехала в Чернигов. Хотела вернуть торговке бракованный товар. Требовала, плакала — не помогло.

180 гривен для Инны — большие деньги. Живут с мамой, отец четыре года назад утонул. Инна учится на платном заочном отделении факультета физвоспитания Черниговского педуниверситета. Чтобы заработать на жизнь и учебу, и мама, и дочка работают. Мама нашла работу в Славутиче, Инна — в Мневе, на почте. Три раза в неделю (во вторник, четверг, субботу) разносит газеты, письма, пенсии.

— Я купила платье 8 мая в воскресенье, — рассказывает девушка. — Покупала одна. Платье было на манекене. С манекена сняли наряд, и я его померяла. В зеркале увидела себя до пояса. Спешила, ведь дома работы много. Сейчас же огороды. На попутках приехала в село и сразу на прополку. Платье померяла только в понедельник. Но в понедельник на рынке выходной. А во вторник я работаю на почте, поехать не могу. В Чернигов мы с подружкой отправились только в среду, 11 мая. Подошли к хозяйке бутика. Она меня узнала, поздоровалась. Я сказала, что платье бракованное, и попросила вернуть деньги.

— Деньги не верну, — говорит Наталья Власенко. — А вот поменять — поменяю, если доплатите.
— Я не могу доплатить, у меня нет денег, — отвечаю.

— Тогда оставляйте платье, я его продам, приедете за деньгами.
— Зачем же еще кого-то обманывать, продавать брак? И где гарантия, что вы отдадите мне деньги? — спрашиваю. — Если оставлю платье, давайте мне паспорт. Она швырнула мне платье. Я забрала его, расплакалась. Сбежался к нам чуть ли не весь базар. Соседка через один бутик говорит:

— Наташа, да поменяй ты ей платье.

Но большинство твердило:

— Девушка, куда вы смотрели? Купили — так носите. Или сдайте в ателье.

Но ведь на ателье тоже деньги надо.

Так в среду ни с чем я вернулась домой. В четверг разносила почту. В пятницу поехала в университет и в управление по делам защиты прав потребителей, это возле «Мегацентра». Мне сказали: «Куда вы смотрели? Это же явный брак». Спросили чек. Да кто ж на базаре чеки берет? Помогли составить заявление на имя предпринимателя Натальи Власенко. В этом заявлении я прошу поменять товар на аналогичный или вернуть мне деньги. Позвонили в рыночную милицию, чтобы помогли мне установить номер свидетельства. С милиционером мы пошли к 211 бутику, — продолжает Инна. —

Натальи не было, соседи сказали, что поехала за товаром. Милиционер говорит: «Я сам установлю номер свидетельства и перезвоню». Перезвонил мне, я номер дописала, но заявление еще не отдала.
Заявление Инна пошла отдавать вместе с журналистами.

К 211 бутику сбежалось полряда неравнодушных. Наталья Власенко убежала. На защиту выступили соседи.

Кричали:

— Кто вы такие? Покажите удостоверения! Мы вызовем милицию! Вызовем администрацию!
— Да она сюда уже две недели ходит! Отпугивает покупателей. Плачет. Истеричка какая-то. Больная.

— Ей предлагали обмен, она же не захотела!..
— Это мы швыряли ей платье? Это она нам швыряла. Угрожала нам!
— Да скажите вы им (нам. — Авт.). что она здесь вообще никакого платья не покупала! Ее здесь не было!

Мы пошли к директору рынка.

— Покупатели не знают своих прав, в этом беда, — говорит директор ООО «КООП-рынок» Юрий Богаченко. Он также заместитель директора киевского рынка «Троещина». — Покупатель обязан требовать чек. Чеком может быть обычный листок бумаги, на котором указано место (номер бутика), имя предпринимателя, реквизиты свидетельства, дата продажи товара, наименование товара.

Если нет чека, обращаются, в первую очередь, к предпринимателю. В девяти из десяти случаев вопросы решаются полюбовно — забирают или меняют товар, или отдают деньги. Если не получается, приходят к нам. В администрацию рынка (администрация, как и рыночная милиция, занимает часть бывшего «Полесья»). За год бывает два-три случая обращений. Чека у Инны Мельник нет. Значит, по закону правильно — к предпринимателю не может быть претензий. — По закону — правильно. Но справедливо ли? Помогите решить вопрос по справедливости, — попросили мы Юрия Владимировича.

Минут через двадцать в кабинет директора зашла Наталья Власенко с подругой.

— Восьмого мая, в тот день, когда купили это платье, меня вообще не было на работе, я болела,— стала заверять Наталья Власенко. — Это подтвердит весь ряд! Это платье купили не у меня. Таких платьев — полрынка!

— Но вы лично такими платьями торговали?

Наталья Власенко подтвердила. Экспертом по качеству платья выступило рыночное ателье. Платье в ателье понесли администратор рынка Сергей Ядута и покупательница.

— Все четыре мастера сказали — брак, — через десять минут огласил «приговор» в кабинете директора Сергей Ядута. — Можно выровнять длину, но платье станет короче.
— Вы сможете после ремонта повесить платье у себя и продать? — спросил Богаченко предпринимателя Власенко.

— Смогу, — ответила Власенко.
— Вернете мне деньги после продажи. Отсчитайте 180 гривен, — обратился Богаченко уже к помощникам.

Из их рук Инна Мельник и получила деньги. Ровно 180 гривен.

Тамара Кравченко, Валентина Тимошко, еженедельник «Весть», №21 (446)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.