• Брухт ДальнобойСервис
Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Город и регион » «Второй день рождения не отмечаю»


«Второй день рождения не отмечаю»

8 сентября 2011 года на трассе возле Волосковцов (Меншина) произошла одна из самых страшных автокатастроф в истории Черниговщины: фура «вольво», которая везла из России в Киев шоколадные батончики, вылетела на встречную полосу а врезалась в маршрутній микроавтобус «Киев—Короп». В маршрутке было 10 пассажиров и водитель. Выжать удалось только Марине Баратовой из Славутача (сейчас ей 50). В той аварии она потеряла сразу двух близких людей.



ВЫЛЕТЕЛА В ЛЮК МАРШРУТКИ

В тот день Марина с мужем, 43-летним Усмоном, и 43-летним зятем Виталием Зименком (гражданским мужем ее дочери Лолы) ехали из Славутича в Майское Менско-го района. Там Виталий с Лолой незадолго до трагедии купили дом, заплатив за него задаток 2400 долларов, сделали ремонт. Вторую часть денег за дом Виталий вез с собой в злосчастной маршрутке (утром 8 сентября он продал джип и имел на руках 7 с половиной тысяч долларов). В селе они с женой планировали открыть собственный магазин, разводить скот на продажу. Но не судьба...



— Тот день я хорошо помню. Ехать в Майское мы с мужем не собирались. Но к нам по делам приехал зять. Он продал машину и пригласил нас с собой, чтобы отпраздновать покупку дома, а заодно и то, что Даня (6-летний сын Лолы) пошел в первый класс, — вспоминает Марина. — Лола с Даней уже ждали нас в селе. Я сразу согласилась, а вот муж до последнего не хотел ехать. Он собирался с друзьями на рыбалку. Даже рюкзак приготовил. Но мы с зятем его уговорили. Накупили всякой еды, чтобы устроить в Майском пикник. Выехали около 17 часов. Мы с мужем сидели рядом - в третьем ряду за водителем. Виталий - за нами. Поскольку мое место было у окна, то в дороге смотрела на поля. Помню, как мы разговаривали о том, что и где растет, где какой урожай. Той фуры я не видела. Ни удара, ни скрежета металла тоже не слышала. Говорят, выжила только благодаря тому, что вылетела в открытый люк маршрутки. Пришла в себя уже в Областной больнице. Хотя сначала меня доставили в Менскую райбольницу, а уже оттуда реанимобилем привезли в Чернигов.

Медики диагностировали у Марины черепно-мозговую травму, перелом локтевого отростка правой руки, перелом правой ключицы, множественные переломы пальцев рук, рваные раны лица, рук и левой ноги, переломы трех ребер.

— В Чернигове я пролежала три месяца. Сначала 9 дней в реанимации, потом перевели в ожоговое отделение, затем — в травматологию. Кроме родных, меня навещали еще два человека, чьи близкие погибли в той аварии. Приносили фрукты. В больнице у меня сильно болело плечо. Выяснилось, что неправильно срослась ключица. Но ломать ее не стали. После выписки у меня долгое время не сгибались пальцы правой руки (там были порваны сухожилия). Я даже хотела оформить инвалидность, но мне ее не дали. Сказали: раз все на месте, то все в порядке. Хотя травмы до сих пор дают о себе знать. Например, в локте у меня стоит металлическая спица. Ее должны были извлечь через год, но я поздно обратилась к врачам. На погоду ноет все тело. А зимой сильно мерзнут руки.

— Перед поездкой у Вас были какие-то дурные предчувствия?

— У нас с мужем не было. А вот дочь рассказывала, что Виталию накануне приснилось, как в окно залетел голубь. Еще предлагала: «Может, не стоит ехать?» Но мы все же поехали...

ВЫЙТИ ЗАМУЖ ПРЕДЛОЖИЛ НА ВТОРОЙ ДЕНЬ

— Когда Вам сообщили, что мужа не стало?

— Уже когда лежала в ожоговом. Никто сразу не признавался. Хотя я подозревала что-то неладное. Ко мне и психолог приходил. Но как-то не верилось. Усмона я всегда называла Русланом. Уже и не вспомню, откуда это пошло. Может, ослышалась, когда он впервые представился. Мы познакомились, когда он служил в Городне. Родом он из Самарканда (Узбекистан). После армии остался здесь служить прапорщиком. Веселый, спокойный. На второи день после нашего знакомства сделал предложение. Мне тогда было 18. Я только окончила Замглай-скоеСПТУ Расписались. Стали жить у моей мамы. Месяца через четыре поехали в Узбекистан к родным мужа в гости. Меня там хорошо приняли. Со временем Руслан уволился со службы, потому что никак не давали жилье. Устроился водителем в Зам-глайское училище, у нас родилась Лола. Потом мы переехали в Воробьев на Репкинщине. Получили там дом, впоследствии родился сын Максим. Кстати, он пошел по отцовским стопам. Тоже военный. Служит в 95-й десантно-штурмовой бригаде. Был в АТО. И вскоре опять поедет. На Репкинщине мы жили до 1997-го. Затем перебрались в Славутич. Вместе с мужем устроились в больницу: я - изготовителем полуфабрикатов в пищеблок, он — сантехником. Со временем поменяли работу. Руслан перешел на Чернобыльскую станцию, где работал монтажником до самой трагедии. А я устроилась к частному предпринимателю...

Похоронили Руслана в селе Вы-сокинь Репкинского района. Рядом с могилой моей мамы.

— После выписки Вы ездили на могилу мужа?

— Недели через две. Сразу не могла решиться - страшно было сесть в транспорт. Около полугола после аварии я вообще не видела снов. Встаю утром - и не могу ничего вспомнить. А потом мне приснился Руслан. Якобы мы с ним живем, как жили до трагедии. В другом сне Руслан... выбирал мне мужа из своих коллег. Детям он тоже снился. Говорил им: «У вас все будет хорошо», успокаивал.

НА ВОДИТЕЛЯ ФУРЫ ЗЛА НЕ ДЕРЖИТ

За рулем грузовика, влетевшего в маршрутку, был 26-летний Виктор Пирог с Тернопольщины. Он божился, что не мог избежать столкновения. Говорил, что наехал на выбоины, после чего фуру начало раскачивать, а руль заклинило. В декабре 2013 года Менский райсуд вынес ему приговор — 9 лет лишения свободы. Это решение Пирог пытался обжаловать сначала в апелляционном, а затем и в Высшем специализированном суде, однако безуспешно.

— На судебные заседания в Мену мы с дочерью ездили лишь дважды, — говорит Марина. — Дорога туда неблизкая, да и суды часто переносили. После одного из заседаний мы даже подвозили водителя фуры. На него тогда набросились люди возле здания суда, начали забрасывать камнями. Поэтому мы посадили его к себе в машину. На суде он долго просил прощения. Становился на колени. И тогда, в машине, тоже извинялся.


— Его было по-человечески жаль, - присоединяется к разговору Лола (сейчас она с семьей живет в Славутиче). — Мы понимали, что он уже до конца жизни наказан. Ведь нести на себе такую вину очень тяжело.

— Марина, а Вы для себя простили его?

— Я и не держала на него зла. Он был трезв, за рулем не спал. Понимала, что это могло произойти с каждым. Потому что тот участок дороги всегда был весь в ямах.

— Страховку Вам выплатили?

— Билеты у нас были, поэтому выплатили, правда частями. Мне 60 тысяч гривен, а за покойного мужа - 110 тысяч. Еще 5 тысяч гривен дал хозяин фуры.

— А что случилось с деньгами, которые Виталий вез с собой? Ходили слухи, что они исчезли...


— Говорили, что деньги нашлись и достались родственникам Виталия. Но правда ли это, я не знаю, потому что мы с ними не общаемся, — отвечает Лола. — Дело в том, что родные Виталия были против наших отношений. Пока он был со мной, то с ними не общался. А когда его не стало, вся родня Виталика обвинила меня в трагедии. Возле морга я отдала им его билет на маршрутку (чтобы получили страховые выплаты), и больше мы с ними не виделись. А вот задаток за дом (2400долларов) мне так никто и не вернул. Я объясняла женщине, у которой мы покупали дом, что потеряла в аварии отца и мужа, а мама в больнице. Но она не сжалилась. Сказала: «Или доплачивайте и забирайте дом, или съезжайте». А когда я приехала за вещами, то выяснилось, что дом... сгорел. Хозяйка сдала его каким-то молодым людям, а те его сожгли.

Говорят, у тех, кому удалось пережить смертельную трагедию, появляются сверхъестественные способности. Спрашиваю Марину, не заметила ли она в себе таких изменений?

— У меня это еще в больнице спрашивали. Но нет - абсолютно ничего.

— Вы в Бога верите?

— Верить верю, но не припомню, когда последний раз была в церкви. Это не мое. Знакомые даже шутят:

«Тебя туда демон не пускает».

— Отмечаете свой второй день рождения?

— Нет. Я вообще стараюсь о нем не вспоминать. Да и как его отмечать, если для меня это трагическая дата. Бывало, что и вовсе забывала о ней. Прошла себе и прошла. Однако в этом году, конечно же, помнила, ведь это десятая годовщина.

— Как изменилась Ваша жизнь за это время?

— После аварии я больше года нигде не работала. Была длительная реабилитация. Впоследствии устроилась поваром в пиццерию. А сейчас работаю в бургерной. В личной жизни тоже произошли перемены. У меня есть гражданский муж - Олег. Мы вместе уже 7 лет.

— Вы когда-нибудь задумывались, почему тогда выжили?

— Не знаю. Видимо, Господь забрал всех, кто ему был нужен, а я оказалась лишней. А может, просто выжила для родных. У меня трое внуков. Даниил (ему 16) и Кира (2,5 года) - это дети Лолы. А еще есть 5-летний Тамир - сын Максима. Они - моя отдушина...

Алексей Прищепа, «Гарт» №39 (3051) от 23 сентября 2021

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: ДТП, Славутич, Баратова

Добавить в:
 
 


Центр Комплект