В аварии под Ростовом погибла мать черниговской тройни Валентина Рогожина

В аварии под Ростовом погибла мать черниговской тройни Валентина Рогожина. Везла детой в новый дом у моря.

Трагедия случилась около часа дня в четверг, 9 августа, неподалеку от Чертково (поселок в Ростовской области, Россия). Водитель нанятого микроавтобуса «Мерседес-спринтер», 56-летний Михаил Бондаренко, говорят, уснул. Врезался в «Газельку». Вместе с 53-летней Валентиной Рогожиной, были трое ее детей, 16-летние Вика, Сережа, Женя, и их няня. Ехали в Краснодар, где Валентина Ивановна купила дом.



Водитель и Валентина погибли. Вика и Сережа вместе с няней в больнице в поселке Миллерово Ростовской области. Тем временем родственники, друзья вместе с городскими и областными службами организовывают возвращение ребят на Родину.

«Передайте Богу, что сил уже нет»

О Валентине и ее тройне «Весть» писала дважды. Первый раз — в 2002 году, когда детки только родились и стали первой тройней за пять лет. Второй — в 2015.

Вика, Сережа и Женя были долгожданными детьми. Когда малышам было восемь месяцев, врачи сообщили, что у Сережи и Вики церебральный паралич. Буквально тогда же из семьи ушел муж Валентины Ивановны Валерий.

После декрета Валентина нашла работу. Бригадир на банно-сушильном комбинате в России. Ездила по вахтам. До двух месяцев там, потом столько же дома с детьми. Мужа в последний раз видела на крестинах детей, когда им было пять месяцев. Пока работала на вахте, за тройней смотрели няни, племянница Светлана Переверко, помогала двоюродная сестра Ольга Ващенко из Михайло-Коцюбинского Черниговского района.

Валентина Ивановна добилась, чтобы Сережу взяли в школу, хотя мальчик не разговаривал. Учился в учебнореабилитационном центре №2. Вика — в лицее №32. Жителя приходили заниматься к обоим на дом. Женщина безумно уставала. И в последнем интервью даже сказала: «Передайте Богу, что сил уже нет». Но все равно продолжала бороться и мечтать. Рассказывала о велосипеде для таких деток. В 2015 году стоил шесть тысяч гривен.

«Вика просила не ехать. А Валя спешила»



— Восьмого августа Валю с детьми, вещи загрузил в машину. Она транспорт сама искала, по Интернету, — рассказывает 36-летний Игорь Хропатый, племянник Валентины Рогожиной. — С водителем еще поговорил: «Ты ездил на такие дальние расстояния?» Ответил: «Да. В Сочи, в Крым». Фирма киевская, но все машины у них на донецких номерах. Водитель из Бахмута. Там военные действия. Что с них теперь возьмешь?

Мы ей все говорили: езжай на поезде с детьми, а вещи отправь контейнером. Вика вообще плакала, просила не ехать. А Валя все спешила куда-то. Еще говорит: «Через два месяца приеду. Так хочу проведать могилы родителей на кладбище в Мневе (село Черниговского района. — Авт.)». Вот и приехала... На постоянку...

На следующий день в 16.16 пришло сообщение с российского номера, что произошла авария, мать в тяжелом состоянии, дети в больнице. Решил, что это разводняки, каких сейчас немало, — после недолгого молчания продолжает Игорь. — Но потом все-таки решил позвонить пб Интернету. Оказалось, это сосед Валентины из Краснодара Юра. Ему сообщили об аварии. Тот приехал просто забрать Валентину с детьми и вещи, не ожидал, что все так серьезно. Казалось бы, чужой человек, а помогал, как родным. Все бумаги оформлял. С Женей гроб купили. А потом мне его подвез. Тело было в Миллерово. Мне туда вообще бешеное расстояние. Поэтому он подвез ближе в поселок Тим (Курская область). От морга нанял машину ритуальных услуг. Вскрытие тоже там было.

Женя сказал, что врезались в «Газельку». Он сидел рядом с водителем. А Валя за водителем.

Михаилу этому голову срезало. Голова просто закатилась Вале под ноги. Из машины мать вытаскивал Женя. Авария была страшная, участвовало пять машин.

Водитель, говорят, попросту уснул за рулем. Не удивительно: из Бахмута доехать в Чернигов. Был один, без напарника.

Это под Чертково случилось. Это ж надо так город назвать. Там буквально за неделю до этого разбился микроавтобус, погибло шестеро украинцев.

После аварии Валя прожила 35 минут. Кто говорит, умерла в «скорой». Другие — на операционном столе.

У Сергея перелом ноги в двух местах, сотрясение мозга. У Вики сотрясение и зуб выбит. С ними няня, у нее, вроде, незначительные травмы. Через нее и связь держим.

— Как забирали тело Валентины?

— На «бусике». Я товарища попросил. Он еще с моря ехал, а я ему уже набирал с просьбой. Забрали и Женю.

Когда ехали туда, нас на российской границе часа четыре держали. Не удивительно: двое молодых крепких мужчин. Опрашивали. Каждый сантиметр машицы фотографировали.

Уже как пропустили, я попросил посмотреть правила перевозки. Один из пунктов — гроб должен быть в цинке. Я что, каждый день гробы вожу? Просил в морге, ответили: такой услуги нет. В общем, назад решили проходить через другую границу на удачу, как уже получится.

Приезжаем туда уже с гробом. Очередь два километра. Мы стали, как все. Куча дальнобойщиков: турки, молдаване. А у нас на стекле табличка «200». Один подходит: чего стоите, давайте без очереди, и пусть хоть кто-то слово скажет. Сам был в шоке. Прошли за десять минут.

Приехали в Чернигов к одиннадцати утра. Постояли под подъездом минут двадцать. А потом в Мнев. Там батюшка отпел. Все как положено. Похоронили.

— Кто и как теперь будет перевозить детей домой?

— Встречались со всеми службами. Вроде нашли специальную «скорую». Есть в МЧС нужная и во второй горбольнице. Ждем звонка.

Женя пока с нами, с соседями. Но хотим, чтоб он остался в России. Вика полгода побудет в «Відродженні». Сережа — в детской областной больнице. Ему нужна дорогостоящая операция. Понадобится немало денег. Связался с волонтерами в Италии. Они, вроде как, за свой счет лечат таких детей. Будем пробовать этот вариант.

— А что дальше с детьми?

— Я не знаю... Была комиссия по этому поводу. У меня слезы валили. Знаю, как Валя за них горы свернула. А теперь, когда коснулось, вроде бы родичи и есть, а опекунов нет. Я службам сказал, что, во-первых, не потяну материально, во-вторых, морально. У меня две дочки, их нужно поднимать. И так... 50 на 50. Сердце разрывается.

Знаю, бывают такие родичи, что берут под опеку ради выгоды. У детей же остаются три объекта: квартира в Чернигове, в России и дом в России. Пусть все это будет детям. Главное, чтоб никто не отжал.

— Говорят, над Женей берет опеку Валин друг из России.

— Да. Это Юра, который помогал. Сосед.

— У них были отношения?

— Нет. Просто сосед.

— Не страшно?

— Есть такой момент. Думаем, как быть. У Жени уже российское гражданство. Он год отучился в дорогом колледже. Валя очень хотела, чтобы сын его закончил. Я ему сказал, что нужно идти до конца и выполнить желание матери. Бросить всегда можно, а что потом? По наклонной?

«Не хотела никого. Жила только детьми»

Похоронили Валентину в воскресенье, 12. августа, в Мневе, рядом с могилами отца, матери и брата.



— Мне позвонила Ольга Ващенко. Попросила все подготовить, — рассказывает 63-летняя Надежда Бабич из Мнева, троюродная сестра погибшей. — Нашла копачей, батюшку, кафе заказала. Черниговские потом поехали в Чернигов, а мневские уже тут. Добре отбыли. Похоронили ее с почестями.

Кума Галя Трейтяк помогала. Ее муж крестил детей. На похоронах людей много было. И родственники, и одноклассники, и односельчане пришли. Вон сколько венков нанесли.

— А отец детей?

— Она и при жизни о нем говорить не хотела. Женька, сын, был на похоронах. Дитя плакало.

Валентина была сильной женщиной. Другой бы так не сумел. Солнца не видела. Лето — на Севере работает. А приедет, за детками белого света не видела.

— Мужчина был у нее?

— Все сама. Не хотела никого. Жила только детьми.

Была на похоронах и Галина Березина, главная медсестра медико-социальной реабилитации детей-инвалидов центра «Відродження».

— Дети состояли в нашем социальном патронате. — рассказывает Галина Михайловна.

— Сотрудники ходили к ним на дом. Валентина — заботливая мать. Родители, у которых по одному такому тяжелому ребенку, не всегда могут обеспечить необходимыми средствами. У одних не хватает сил, у других финансов. Она же тянулась из последнего. Всегда была в курсе, где что новое, хорошее появилось. Добивалась. Старалась. К детям ходили и массажисты, и реабилитологи. Старалась, зарабатывала. Говорила: «Не могу позволить, чтобы дети жили в нищете».

И в России дом купила тоже для детей. Ближе к морю. У Жени астма. Нужен морской воздух. У него приступов там не было. Да и для Вики с Сережей — частный сектор, свежий воздух.

Марина Забиян, «Весть» № 33 (813) от 16 августа 2018

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Додати в: