Зарезал племянника из-за квартиры

19 февраля в горбольнице №2 от потери крови умер 24-летний черниговец Михаил Клименко. У него было проникающее ножевое ранение печени.

По подозрению в убийстве милиция задержала его родного дядю, 43-летнего Андрея Капустяна.

Говорят, в тот день они вместе выпивали в квартире на проспекте Мира.

Потом возникла ссора, из-за квартиры. Дядя ударил племянника ножом. За нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, подозреваемому Капустяну грозит до десяти лет лишения свободы.

— Я так и знал, что этот квартирный вопрос добром не закончится, — говорит отчим Михаила 49-летний Игорь Кисловец. — Мы сошлись с Леной, матерью Миши, когда ему и двух лет не было. Родились еще Вова, ему сейчас 17 лет, и Настя, ей нынче 10. Я старался воспитывать Мишу как родного. Следил, чтобы вовремя был дома. Ему дисциплина не нравилась. И в 15 лет его забрала к себе теща.

После этого он пошел на гоп-стоп. У кого-то телефон вытащил. Но его отмазали, суд дал условно. В 2011 году умерла жена, от кровоизлияния. Ей было всего 44 года. Остался я с двумя детьми. Но не они любимые у тещи, а Миша. Все ему и его детям. И посылки, и помощь. Теща уже несколько лет живет в Германии. Хоть она и 1942 года рождения, но выглядит на 50 лет. Там свою личную жизнь устроила.

Миша жил в тещиной квартире. Она трехкомнатная. Бабушка определила ему две комнаты, а своему сыну одну. Самую маленькую. Но Миша претендовал еще и на одну треть в нашем маленьком домике в Пролетарском Гаю, там, где мы сейчас живем с детьми. Здесь всего 34 квадратных метра. Дом и, дачу, от которой остался участок, моей жене оставил дедушка-полковник Леонид Сопильниченко. Он когда-то был замначальника летного училища. Отец жены и Андрея Капустяна Владимир Иванович служил майором в этом училище.

Но все кануло в лету, — вздыхает Игорь Кисловец. — Так вот. Для того, чтобы Мише досталась одна треть нашего дома, помощница юрист вместе с Мишей забрали домовую книгу, техпаспорт и документы на дачу. Не возвращают уже больше года. Я дочку-сиротку в санаторий отправить не могу. Куда ни кинься, нужны справки о составе семьи. А их без домовой книги не дают. Я уже заявление в милицию написал.

В последний раз Михаила видел еще в декабре. Они вместе с Андреем здесь в Пролетарском Гаю работали на дачах, что-то строили. Поговорить толком не удалось. Оба были пьяные в тычку.

— И вот позвонила сожительница Андрея Капустяна Мила и сказала: «Миша умер», — вспоминает брат покойного Владимир Кисловец. — «Как?» «Андрей зарезал». Я помчался туда. В комнате Андрея была лужа крови. Тетя Мила отмывала ее. Андрея уже не было. Увезла милиция.

— Как оказалось, они повздорили из-за квартиры. Андрей ударил его ножом. Увидев, что натворил, сам вызвал «скорую». Пока ее ждал, тряпками накрывал Мише рану, пытался остановить кровь. Но вытекло много. Печень пополам, сказали в больнице.

Трудно ему будет на зоне, — предполагает Игорь Кисловец.

— А что отец Михаила?

— Он живет возле Градецкого с матерью. Татьяна, жена Миши, ходила его звать попрощаться с сыном. Он сказал: «Я не люблю похороны» и не пришел. Похоронили Мишу рядом с матерью на Яцево.

20-летняя Татьяна Клименко уже вдова. На руках двое детей. Дочке Карине 2 года 7 месяцев. Сыну Анатолию 7 месяцев.

— Сначала мы жили в Чернигове в этой квартире, — рассказывает Татьяна. — Я готовила, убирала и дяде. Его все устраивало. Даже хвалил. Но когда напивался, цеплялся ко мне. Кричал Мише: «Твоя жена не умеет готовить». (Говорят, по специальности Капустян повар 6 разряда). Муж меня защищал. Из-за этого были скандалы. Через полгода я не выдержала, и мы ушли. Но через некоторое время дядя одумался и сам попросил нас вернуться. Вернулись. Но спокойствия хватило ненадолго. У дочки резались зубки, она плакала и днем и ночью. Дядю это очень раздражало. Он лютовал, кричал. Были и другие придирки. Полгода назад мы снова ушли из квартиры. Поехали жить к моей маме в Десну. Миша ездил в Чернигов на работу. Незадолго до смерти нашел работу в Беларуси по строительству. На днях должен был выезжать в Минск. Бабушка знала о всех раздорах. Квартира принадлежит ей. Решила ее разменять. Нам с детьми двухкомнатную. И бабушка, когда приедет, с нами бы жила. А дяде Андрею — однокомнатную. Это его очень огорчало. Он все время возмущался: «Чем я хуже Миши? Почему мне меньшая квартира достанется?» Обижен он был на Мишу. В тот день из-за этого и возник скандал.

Валентина Остерская, "Весть" №10 (634) от 5 марта 2015

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.