GOROD.cn.ua

Мамы трудные, дети - прекрасные

Мамы трудные, дети - прекрасные
Через серый двор, мимо расписного забора (сидела здесь настоящая художница — «в Ленинграде училась!», на память остались яркие пейзажи — китайские, альпийские, русские), мимо утонувшего в сугробах деревянного креста — места возведения будущей тюремной часовенки, через еще одни ворота... А за ними — обычный детский сад. Хорошо оборудованная площадка: грибочки, качели. Только на эмблеме над входом почему-то в лучиках солнца видится решетка.

Это — Черниговская исправительная колония №44, где отбывают наказание женщины-рецидивистки. При ней — дом ребенка. Таких домов в Украине два (второй — в Одессе, для «мам-первоходок»). Черниговский — единственный в Украине, где дети и мамы-заключенные имеют возможность жить вместе.

Страшно представить, как это: понимать, что именно из-за тебя твой ребенок первые свои годы проводит здесь, за стеной с колючей проволокой. И первые впечатления о мире — пусть и смягченные вниманием и заботой воспитателей — получает тоже здесь.

«Это однокомнатная квартира»


Квартира — не квартира, скорее, блок в хорошем общежитии. Неплохой ремонт, светло, целый ряд икон на тумбочке. Из обстановки — кровать, шкаф, столик, детская кроватка, много игрушек, воздушные шарики с эмблемой банка — наверное, приходили спонсоры.

В санузле — детская ванночка и красный пластмассовый горшок...

Таких комнат всего одиннадцать. Два года назад с их оборудованием помогли иностранцы: Черниговская исправительная колония № 44 стала первой — и единственной в Украине, где воплощен в жизнь совместный украинско-швейцарский проект совместного пребывания матери с ребенком.

Малыши на полном обеспечении. Помогает государство, спонсоры, сами мамы и семьи. Их водят развлекаться в «Киндер-сити», кататься на лошадках в «Сказке», устраивают утренники и праздники. В город выбираются не пешком — заказывают автобус.

На интернатских они не похожи — но и на домашних тоже... В доме ребенка находятся до трех лет. Дальше, если мама еще отбывает срок, — или к родственникам, или в детдом. За этот и прошлый год только один малыш после достижения трех лет был направлен в детский дом.

Сегодня в доме ребенка 19 малышей, неделю назад было 23, еще сегодня утром — 20. Выбывшего мы встретили у входа в колонию: мама освободилась, и кроху в голубом комбинезоне пронесли нам навстречу, на свободу.

Дом мамы и ребенка

Начальник дома ребенка подполковник Елена Игоревна Самовская по специальности педиатр («Замечательный педиатр!» — «по секрету» рассказывают сотрудники колонии. — Авт.). Работает здесь много лет. В этом году стала лауреатом сразу двух конкурсов «Женщина года» — городского и областного.

— Начинала работу в поликлинике МВД, потом перевели сюда врачом-педиатром. Через год стала начальником дома ребенка. И начала всю эту перестройку... Тут ведь были только группы, не было комнат мам. Просто обычный дом ребенка. А теперь особенность этого учреждения в том, что здесь вроде как дом ребенка — и дом ребенка и мамы.

— Что вы захотели поменять, когда пришли?

— Сначала ко многому присматривалась. Ведь застали такое! Все падало-рушилось, текло отовсюду. И крыши делали, и ворота чинили, и с тазиками под люстрами стояли, когда шел дождь. Сушили стены каминами. А теперь — видна разница?!

...Что мамы находятся вместе с детьми — конечно, это большой плюс. Потому что сразу видно, кому стоит быть мамой, а кому не стоит. А женщины здесь встречаются разные, как в любом другом месте.

Елена Игоревна постоянно подчеркивает в разговоре, что наше внимание к «непростым» мамам излишне.

— Почему-то всех интересует именно — что здесь? А то, что там, за окном, практически то же самое — забывают! Уж очень пристальное к нам внимание, я иногда просто поражаюсь: почему журналисты здесь, а не в обычных садиках? Почему не идут к обычным мамам, которые тоже иногда забывают, что у них есть дети?

— Вы переживаете за этих детей?

— Очень. Конечно, у меня нет желания влезать в чью-то судьбу, выпытывать, выспрашивать... Но я о них думаю.

Пока дети с нами — делаем что можем. Ведь очень многое закладывается в этом возрасте. В том числе — желание заниматься музыкой, спортом, танцевать, лепить, сказки читать...

Вообще здесь обычный детский сад, обычная программа. Но у нас даже больше внимания к детям: потому что они тут живут, мы их видим все время. Занимаются лепкой, рисованием — в маленьких группах по 3-4 человека, на музыкальные и физкультурные занятия ходят все вместе.

— Говорят, вы с ними тут спектакли ставите?


— Конечно! И это еще какой праздник. Своими силами — но какие эти силы. Обычно участвуют мамы, но приглашаем и артистов, были Деды Морозы и Снегурочки из театра.

Оказывается, даже строгий тюремный распорядок позволяет осужденным женщинам найти время на то, чтобы заняться подготовкой к таким мини-постановкам. В ноябре прошел праздник осени, летом ставили «Бременских музыкантов», сейчас готовят что-то новое, ко дню святого Николая.

Подарки!

Совсем недавно Светлана Фир, руководитель детской творческой студии «А-соль», Юрий Трофименко, директор ресурсного центра «Ахалар», и еще несколько хороших людей объединились и приобрели для
дома ребенка шумовые музыкальные инструменты и материалы для творческого развития.

Металлофоны, маракасы, треугольники, тамбурины, бубенцы и бубны, кастаньеты, трещотки — причем много, так что у малышей есть выбор, на каждого по 8-10 штук!

Некоторые из подаренных инструментов, например, металлофоны, относятся к классу профессиональных детских инструментов, имеют хороший качественный звук, на них можно формировать чистую интонацию, учиться улавливать музыкальные интервалы, развивать слух...

Эти инструменты хитрые — позволяют поставить ребенка в условия, когда он играет уже определенные мелодии, но при этом не чувствует, что это трудно. Клавиши у металлофонов съемные: вы оставляете только нужные, как бы ребенок ни сыграл, звучание будет правильным.

Занятия с новыми инструментами уже начались: полтора десятка крох сначала настороженно рассматривают нас, потом постепенно теплеют, привыкают. Еще через несколько минут часть старательно распевает, гремит бубенцами и трещотками — а несколько товарищей поотважней окружают фотографа «Семи дней» с просьбой показать маму — в фотоаппарате.

Можно ли фотографировать детей? Нам отвечают: «Нужно!» Оказывается, мамы очень ревностно к этому относятся и, если на праздники приходят гости (например, батюшка из Троицкого собора), всегда просят фотографировать. Чтобы память оставить.

К 19 декабря готовятся не только малыши, но и некоторые мамы: споют песню про св. Николая — и тоже будут подыгрывать себе на шумелках и гремелках.

Чистая музыка

Наталия Красножон представляется так: воспитатель «с музыкальным уклоном».

— Мы работаем с детьми по системе Карла Орфа, основанной на том, что дети лучше запоминают и стихи, и песни, когда есть четкий ритм — а для этого нужны ударные инструменты. Маракасы, румба, треугольники, металлофоны, все инструменты, которые мы получили в подарок,— вполне профессиональные. Так что дети сразу, с первых занятий, привыкают слышать чистый музыкальный звук и развивают слух.

Я считаю, что детей неодаренных не бывает, они все талантливые. Просто надо вовремя это увидеть. Кому-то музыка поможет раскрыться, кому-то — догнать других.

Мы здесь обязаны максимально заложить чувство красоты, восприимчивости к музыке, искусству. Смотрим хорошие мультфильмы — «Чебурашку», «Бэмби»... Воспитываем их в добре. И надеемся, что, когда малыши выйдут «на свободу», этого будет достаточно.

Сказать, что они живут в тепличке, нельзя: мамы ведь у нас не тепличные! Сложные, у каждой определенная судьба, непростая. это проявляется и в поведении, и в общении с детьми — мы стараемся это все сгладить.

Я раньше была в музработником в детском саду — там тоже интересно, видишь взросление ребенка, «ведешь» его до школы. А здесь интересно то, что работаешь со взрослыми. Многие из них приходят — и даже не умеют писать и читать. Крестики ставят. И когда у них появляется интерес, желание что-то сделать — это так настраивает на работу. А как они гордятся, когда что-то получается! Вот мы играли «оркестром» с мамами «Турецкое рондо» Моцарта. Понятно, это было по слуху и в общем-то чисто визуально — но для них-то это сколько значило! Я очень надеюсь, что и для этих мам, и для детей это — шаг в будущее.

И поскольку не знаю, что с ними будет дальше, не могу работать «на потом». Мне надо все что можно делать сейчас. Максимально.

Комментарий

Светлана ФИР, руководитель студии «А-Соль»:

- Я поняла, что люди могут сами себе создать хорошую жизнь - за счет сплоченности и веры в то, что будет хорошо. Нужно просто навести порядок в своем маленьком мире. Если так будет делать каждый, то и везде будет порядок.

Мы даем шанс. И если хоть у кого-то из этих детей, что-то после этих занятий изменится, что-то они в детские души заронят- может быть, у них есть шанс другой жизнью пожить?

***

На носу Новый год!

Если вы захотите прийти в дом ребенка с подарками, примите во внимание: пожелания у сотрудников дома ребенка очень скромные. Поскольку воспитанники все не старше трех лет, то, конечно, им нужны памперсы. Сласти под елку (обязательно с сертификатом качества!). И новогодние костюмы к утренникам. В магазинах – дорогие, по 150 гривен. «Мы стараемся шить, на нашей швейной фабрике – из отходов, из лоскутов. Но вот таких, как в магазине, конечно же, у нас нет!» А хочется…

Вера Едемская, еженедельник "Семь Дней" №51 (580) от 20.12.12

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: исправительная колония №44, дети, Вера Едемская, еженедельник "Семь Дней"