Вначале было «Слово» и «Слово» было у Иоиля? Черниговская загадка «Слова о полку Игореве»
Понеділок, 30 травня 2011 11:20 | Переглядів: 3189
Сооружение четырехъярусной 58-метровой колокольни (1770-1780), которая стала не только доминантой всего монастырского комплекса, но и самым высоким сооружением Чернигова и вообще всей Левобережной Украины, — заслуга Иоиля Быковского
24 мая — День славянской письменности и культуры. К одному важному эпизоду, касающемуся становления и того, и другого, а именно — находке рукописи «Слова о полку Игореве», — относится маленькое расследование, которое провел черниговский экскурсовод-краевед Иван Коцюра.
Не из Чернигова ли «Слово»?
Имя Иоиля Быковского,
архимандрита Ярославского Спасо-Преображенского монастыря, известно любителям истории прежде всего в связи с обнаружением графом А. Мусиным-Пушкиным бесценной рукописи «Слова о полку Игореве». Однако особого внимания заслуживает тот факт, что до своего назначения в Ярославль Иоиль Быковский в течение 10 лет (1766 – 1776) был также архимандритом Черниговского Троицко-Ильинского монастыря, достигшего в этот период своего наивысшего расцвета. Не отсюда ль и происходил древний список «Слова», оказавшийся впоследствии в городе на Волге?
Впервые
«Слово о полку Игореве» было издано в 1800 г. под названием «Героическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгород-Северского Игоря Святославича». Сам Мусин-Пушкин уже после гибели рукописи «Слова» в пожаре Москвы 1812 г. в одном из писем рассказал о ее находке следующее: «До обращения Спасо-Ярославского монастыря в архиерейский дом управлял оным архимандрит Иоиль Быковский, муж с просвещением и любитель словесности.
По уничтожении штата остался он в том монастыре на обещании до смерти своей. В последние годы находился он в недостатке, по сему случаю мой комиссионер купил у него все русские книги, в числе коих в одной, под названием «Хронограф», в конце и найдено было «Слово о полку Игореве»…»
А может быть, он сам — и автор?
К моменту написания этих строк Иоиля Быковского уже не было в живых — он умер 25 августа 1798 г. и был похоронен на берегу Волги, на территории
Толгского монастыря под Ярославлем. В итоге рассказ Мусина-Пушкина об обнаружении им «Слова» оказался единственным свидетельством об этом событии. Согласно ему, «Слово» изначально принадлежало Иоилю Быковскому и находилось в его библиотеке. А вот как оно попало туда?
Сразу же после выхода первого издания «Слова» в 1800 г. поползли слухи, что оно — подделка, созданная «кружком» Мусина-Пушкина. Уже в ХХ веке была выдвинута гипотеза, что фальсификатором мог быть сам архимандрит Иоиль Быковский, сумевший обмануть
Мусина-Пушкина. Еще одна «версия» говорит о том, что именно Мусин-Пушкин и заказал Иоилю сотворить «подделку»! Якобы граф получил государственный заказ от императрицы — во что бы то ни стало найти древнюю литературу на русском языке!
Для решения этой задачи он обратился к Иоилю Быковскому, который согласился за хорошее вознаграждение создать «древнерусский» памятник. Труд «находящегося в недостатке» Иоиля вполне устроил собирателя русской древности Мусина-Пушкина, и архимандрит получил обещанный гонорар.
Однако рядом исследователей была выдвинута основательная аргументация против авторства Иоиля Быковского, основанная на том, что человек XVIII века просто не мог знать о древнерусской литературе и языке столько, чтобы создать такую качественную подделку. А сумма доказательств в пользу того, что «Слово» было написано в XII в., вообще сняла вопрос об авторстве Быковского, и его считают лишь возможным владельцем рукописного сборника.
В таком случае, если Иоиль Быковский не был автором «Слова», но был его владельцем, он мог привезти его в Ярославль из Киева или из Чернигова?
И действительно, Быковский ведь был воспитанником Киево-Могилянской академии, в библиотеке которой хранились многочисленные рукописи, в том числе, возможно, и «Слово», список которого, датируемый XV в., мог оказаться в библиотеке архимандрита. В 1780 г. страшный пожар уничтожил книжное собрание академии — в таком случае Быковскому история должна быть обязана тем, что он сохранил бесценную поэму ХІІ в.!
А поскольку и сюжет, и древний автор «Слова» непосредственно были связаны с Чернигово-Северской землей, еще более представляется вероятным, что Быковский, который был настоятелем Черниговского Троицко-Ильинского монастыря и жил вблизи тех мест, где происходило действие «Слова», привез его в Ярославль из Чернигова, где оно могло находиться в монастырской библиотеке.
Однако просвещенность Иоиля Быковского, его любовь к литературе и интерес к древнерусской истории, а также то обстоятельство, что он был связан с издательской деятельностью, — все это говорит о том, что если бы Иоилю было известно «Слово о полку Игореве», то он или сам бы предпринял издание этого памятника, или сообщил о своей находке в печати. Таким образом, скорее всего, «Слово» было ему неизвестно.
Да и, согласно своим стилистическим особенностям, как отмечают ученые, этот список с памятника ХІІ в., скорее всего, был создан в северо-восточной Руси. К тому же есть доказательства, что «Хронограф», в который входило и «Слово», хранился в библиотеке Ярославского Спасо-Преображенского монастыря, настоятелем которого был архимандрит Иоиль.
Отсюда следует еще одна гипотеза: Иоиль Быковский «присвоил» (а проще говоря — украл) монастырский «Хронограф» из ризницы и продал его Мусину-Пушкину, так как находился в «недостатке». Однако утверждение обер-прокурора Синода об этом самом «недостатке» бывшего архимандрита не совсем соответствует действительности. Иоиль Быковский, проживая в архиерейском доме, получал свое старое годовое содержание в 500 рублей и, находясь «на покое», пополнял свою личную библиотеку и выписывал из Петербурга и Москвы ряд новых печатных изданий.
Совсем наоборот — за время управления монастырем он значительно приумножил книжные богатства ризницы, что следует из монастырских описей. За эти годы ни одна рукописная или печатная книга не была объявлена пропавшей или списанной. А в связи с преобразованием Спасо-Преображенского монастыря в архиерейский дом архимандрит Иоиль передал все имущество по описи в ведение архиепископа Арсения.
Купил или «присвоил»?
Согласно описям монастыря за 1787 и 1788 гг.,
«Хронограф» со «Словом» хранился в ризнице Спасо-Преображенского собора, а не в личной библиотекеке Иоиля. Отсюда вывод: Мусин-Пушкин говорил неправду. Он не покупал рукопись у Быковского, а заполучил ее непосредственно из монастырской ризницы. Но как?
Мусин-Пушкин, как отмечают многие исследователи, имел склонность присваивать монастырские летописи, которые он брал «на время» как обер-прокурор Синода. А чтобы никто его не заподозрил в присваивании «Слова», он и придумал версию о том, что купил его у частного лица — Иоиля Быковского.
К этому следует также добавить, что после гибели всего мусин-пушкинского собрания в московском пожаре 1812 г. его владелец должен был чувствовать в случившемся и свою собственную вину, особенно по отношению к тем рукописям, которые он «незаконно стяжал». Называя имя Иоиля, хорошо известного ему и как обер-прокурору Синода, и как ярославскому помещику, Мусин-Пушкин, с одной стороны, правдиво приурочивал происхождение рукописи «Слова» к Ярославскому Спасо-Преображенскому монастырю, с другой же — полностью снимал с себя обвинение в незаконном ее присвоении, так как Иоиля в это время уже не было в живых и проверить правдивость мусин-пушкинской версии было невозможно.
Иоиля есть за что благодарить
Таким образом, скорее всего Иоиль Быковский не был ни автором, ни владельцем «Слова о полку Игореве», и даже не догадывался о его существовании. Зато и сегодня черниговцы и гости нашего города могут любоваться росписями Троицкого собора, иконами и деревянной резьбой иконостаса Ильинской церкви, стройным силуэтом монастырской колокольни, с высоты которой открываются незабываемые виды города.
Этого вполне достаточно, чтобы имя Иоиля Быковского вспоминалось нами с благодарностью. Деятельность Иоиля Быковского можно сравнить с деятельностью лучших представителей «Черниговских Афин» — Лазаря Барановича, Иоанникия Галятовского, Иоанна Максимовича, Димитрия Ростовского. Как и они, он учился и преподавал в Киево-Могилянской академии, затем оказался в Чернигове, где занимался церковным строительством, заботился о благолепии храмов и об образовании, писал книги, был воистину «наук и мудрости любитель» и, добавлю от себя, — «искусств высоких покровитель».
Иван Коцюра, еженедельник «Семь дней» №21 (498)
Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш
Telegram.