Как семь милиционеров спасали журналисток

5 июня генерал Александр Михайлик, начальник областной милиции, выступал перед журналистами. И сообщил: «Милиция Чернигова готова к работе с иностранными туристами. На время Евро-2012 в горотдел милиции приглашены четыре сотрудника, которые в совершенстве владеют английским языком. Если иностранец позвонит на 102, дежурный, услышав английский, переключит на переводчика. Можете проверить».

Ну как отказаться? Если сам предложил?! 7 июня, в 13.00, отправляемся в район речпорта. В 13.10 достаем мобильник и звоним на Шевченко,13, дежурному.

«Ай воз рейпд!» «Ван момент, плиз!»

Набираем 102. — Чергова частина міського відділу міліції, слухаю вас. Чим можу допомогти?

— Хеллоу, — взволнованно здороваюсь на английском.

— Алло! — отвечают на украинском.

Кричу «Хеллоу» второй раз. В ответ — секундная пауза... Тут я шокировано (по крайней мере пыталась, что-бы это так звучало) — выдаю:

— Ай воз рейпд! Май голден чеин воз столен. Май ринг, паспорт энд мани веа столен! Ай эм он зе банк оф зе ривер! (с англ. яз. — Меня изнасиловали. Мою золотую цепочку украли. Мое кольцо, паспорт и деньги украли! Я на берегу реки!)

И тут дежурный милиционер перешел на английский!

— Ван момент, плиз! (с англ. — Секундочку, пожалуйста!)

Мы обсуждаем:

— Видите, коллега, все работает.

— Подождите, Валентина, нас ведь еще не спасли.

«Буду с большой коричневой сумкой!»

Секунд через тридцать в трубке снова послышался мужской голос. Он переключил на приятную девушку, которая на английском поинтересовалась, что произошло. А потом — где я нахожусь.

Точного местонахождения мы решили не называть специально. Как иностранке, тем более изнасилованной, точно объяснить в незнакомом городе свое местонахождение?

— Ай эм он зе бэнк оф зе ривер. Ай си зе бридж, боутс, кенненс (с англ. — Я на берегу реки. Вижу мост, лодки, пушки), — перечисляю то, что мы видим вокруг. А сами беспокоимся: «Поймут ли в милиции, где мы?».

— Возле Десны? Да? — быстро сообразила девушка.

(Общение продолжается на английском, для удобства сразу перевожу на русский).

После этого девушка уточнила, что у нас украли.

— Скажите, пожалуйста, ваши имя и фамилию?

— (Без этого у нас не могут!) Тери Смит. Что мне дальше делать?

— Секундочку. Дата вашего рождения? Где вы проживаете в Украине, по какому адресу? Где и когда вы пересекли границу?

Я закричала:

— Ай эм шокт. Вот шуд ай ду? Сое! Хелп ми! (с англ. — Я в шоке. Что мне делать? На помощь! Помогите!)

После этого девушка сразу спросила номер моего телефона (у них там до сих пор нет определителя?) Потом еще раз уточнила, где я, и пообещала перезвонить через пять минут.

Задумались: успели бы иностранку изнасиловать второй раз или нет, во время этих расспросов? Сидим возле пушек, ждем.

— Послушайте, коллега, тут, кроме нас, женщин много. И каждую можно за иностранку принять. Как милиция поймет, кто просил о помощи?

И тут зазвучала сирена милицейской машины, и ожил мобильный. Та же девушка из горотдела спрашивала:

— Вы на берегу Десны? Скажите, во что вы одеты, чтобы мы смогли вас узнать.

— Я буду с большой коричневой сумкой. На мне джинсы и полосатый свитер.

— Вы видите мост? Могли бы вы подняться на него? Мы сейчас приедем, до встречи!

Бронежилеты, защитные каски, резиновые дубинки и наручники. А собачки не было

Спускаемся по деревянным ступенькам с Вала вниз к воде, к речпорту. Не спеша направляемся в сторону пешеходного моста.

Не успели дойти... «Где вы сейчас? Мы вас не видим! Мы на мосту!» Со всех ног бежим. За нами, вывалив языки, к мосту спешат бездомные собаки. Не меньше трех. Одна поднялась с нами на мост.

— Как вы думаете, коллега, а милицейская собака-ищейка будет?

Нас уже ждали. Три машины — две легковушки и микроавтобус. Из микроавтобуса выглянул водитель. Я сказала: «Хеллоу!». Он, видимо, все понял и набрал коллег по мобильному.

С другого берега Десны, по мосту, обдуваемые холодным ветром, к нам навстречу бежали наши спасатели — шесть милиционеров и переводчица. Среди них даже заместитель начальника — начальник милиции общественной безопасности — подполковник милиции Александр Высоцкий. С собой они несли три большие сумки.

— Что у вас случилось?

На этом «торжественная часть» и закончилась — Александр Высоцкий узнал криминального репортера Валентину Тимошко и заулыбался. Девушка-переводчица улыбалась тоже.

— Спасибо, что пришли на помощь! — поблагодарили мы на английском.

Милиционеры были экипированы «специальными средствами индивидуальной защиты и активной обороны». Проще говоря, у каждого были бронежилеты, защитные каски, резиновые дубинки и наручники. А собачку не взяли. Как нам объяснили позже, в общественные места с собаками-ищейками не ходят, потому что в таких местах очень много людей, следы теряются, кроме того, погода была холодная, ветреная — в таких условиях с собаками работать сложно.

Иностранцы еще не звонили

— Вы тоже работник милиции? — спросили у девушки-переводчицы.

— Нет-нет. Я просто переводчик, — ответила 20-летняя Ксения Бушманова.—Учусь в нашем Черниговском педагогическом университете, на филологическом факультете. Специальность— английский язык и литература.

Окончила первую школу в Чернигове.

— А я догадалась, что это розыгрыш или проверка, — добавила девушка-переводчик.

— Голос был не слишком напуганным?

— Я очень хорошо знаю англичан, общалась с ними. У них, конечно, произношение, диалект совсем не тот. Но, тем не менее, мы хорошо поняли друг друга — и это самое главное.

— Как давно вы переводчик в милиции? Перед Евро взяли?

— Да, стажировка была буквально две недели, где-то до 28 мая.

Наша милиция обратилась к руководству педагогического университета. Лучших по разговорной речи и по внешности из тех, кто хочет, и взяли.

— Что входит в ваши обязанности?

— Ждать звонка от иностранцев. После этого мы выезжаем оперативной группой на место преступления. У нас есть перечень вопросов, которые мы должны задать (показывает список из 11 вопросов).

Если на какой-то вопрос человек не отвечает, задаем следующий. А на месте следствия уже уточняем.

— Ждете звонка где-то в кабинете? Или вам могут позвонить на мобильный?

— Мы ходим, как на работу, должны находиться в кабинете, на втором этаже, на Шевченко, 13. Там стоит специальный телефон.

Кроме меня, в кабинете сидят еще сотрудники милиции. Стоит три компьютера.

Дежурим сутки — с восьми утра до восьми утра следующего дня. А потом кто-то другой на дежурство заступает. У нас еще три девушки из педа, тоже переводчики.

— И спите там? Не тяжело ли?

— Условия довольно-таки хорошие, есть удобный диван. Нас отпускают на обед, ужин. Разрешают, чтобы родители привозили еду.

Если есть какие-то срочные дела, нам позволено выходить. При этом мы все равно должны быть на связи — нам дают с собой специальный телефон. Чтобы мы могли отвечать на звонки и во время нашего отсутсвия.

— Вам что-то за это платят?

— То, что я делаю в милиции, — на добровольных началах. Я как волонтер, мне за это ничего не платят. Зачем мне все это? Хочу получить определенную практику.

— Кроме нас, кто-то обращался за помощью милиции на английском языке?

— Нет, вы первые, — ответила девушка.

Что было потом

Нас забрали на Шевченко,13. Посадили в микроавтобус и повезли. Заставили писать объяснительные. Спрашивали: «Как пришла в голову такая идея? За сколько часов до того, как позвонили? Как долго планировали свое деяние?» И только волшебное слово «Михайлик» спасло нас и защитило (шутка).

А если всерьез, мы, журналисты. проверяли декларированную готовность черниговской милиции к Евро. Заниматься подобными экспериментами, не имея на то права, категорически не советуем.

Алина Сиренко при участии Валентины Тимошко, еженедельник «Весть», №24 (501)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.