Что будет с квартирой, пострадавшей от взрыва?

Вот уже больше двух недель Алла Никифоровна, хозяйка квартиры № 15 в доме № 37 на улице Шевченко, приходит в свой двор осмотреться, как тут идут дела. После взрыва, который резко нарушил налаженную жизнь семьи из шести человек, никто из них так и не заходил в свою опечатанную трехкомнатную квартиру.

— Я была дома, когда пришла Надя, моя дочь, и сказала, что на улице очень хорошая погода, — вспоминает Алла Никифоровна. — Быстренько оделась и пошла погулять. Когда бахнуло на полквартала, вместе со всеми людьми побежала в наш двор, а потом, когда поняла, что это случилось с нашей квартирой, летела наверх, на пятый этаж, с одной мыслью: «Узнать, что с дочкой!»

Во время нашего разговора у дома появился и зять Аллы Никифоровны Александр — должна была подойти комиссия из сотрудников милиции и МЧС, до сих пор они не выдали четкого вывода о причинах катастрофы.

— Мы с соседом из квартиры №16 не контактировали, что у него случилось, я не знаю, а домысливать не буду. Когда бахнуло, он не мог выйти — не находил дверь. Стал звать на помощь, Надежда позвала соседей и стучала в дверь, чтоб он по звуку сориентировался, куда идти. Общая между нашими квартирами стена упала в нашу комнату, ее смело, как не было, только по периметру осталась полоска, где стояла стена, и лежат руины до сих пор, а квартира опечатана.
От взрыва пострадали соседи и по ту сторону взорванной квартиры: их общая стена также сильно повреждена. А у соседей внизу был паркет…

Сейчас вся семья расселилась по родственникам. Городские власти сразу предложили им на пару дней поселиться в профилактории «Химик». Но это и далеко — в Павловке (откуда Александру было бы сложно ездить на работу на пивкомбинат, а Надежде — во вторую городскую больницу), и неудобно — перебрались бы на два дня, а потом куда? Спасибо, родственники приютили. Но все же очень много бытовых неудобств, прежде всего, проблема с одеждой.

— Вот как был в этой одежде, так и хожу в ней, — показывает Александр на свой свитер. — Квартира будет опечатана, пока не закончится расследование, взять оттуда ничего нельзя, да и неизвестно, можно ли будет пользоваться оставшейся внутри прокопченной одеждой. Мало того, что все задымлено, так еще и залито пожарниками. Я-то переживу, а вот Надежда как была в халате, когда пришлось покинуть квартиру, так в нем и на рынок пошла, чтобы прикупить что-нибудь. Но все необходимое не купишь — дорого. Хорошо, что люди помогают: на работе у меня и у Надежды собрали небольшую сумму, друзья поддержали…

***

Что будет дальше с ними и с квартирой — жильцы не знают. Александр надеется на Соколова:
— Мэр стоял здесь и пообещал, что помогут. Я думаю, на ремонт можно рассчитывать, но его нужно будет начинать с крыши. Самим нам справиться с закопченными руинами невозможно. Взрыв ведь у соседа произошел, а мы тут при чем? Мы — полностью пострадавшая сторона. Получается, что он нас с торбой по миру пустил. Мы и так все «попахиваем шашлычком», как говорят окружающие...
Единственное, чему остается пока радоваться погорельцам, — что во время взрыва в той самой комнате никого не было.

Лариса Добрынина, еженедельник «Взгляд», №15 (149)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.