Обрез, пистолет, три ножа, 75 патронов калибра 5,6 миллиметра изъяли полицейские в Пролетарском Гаю (дачный массив) при въезде в Чернигов со стороны Киева в доме 53-летнего Геннадия Болбата.
Брали его сотрудники спецподразделения «КОРД». Геннадия многие знают в Чернигове. Он занимается рыбками (дома у него больше десяти аквариумов). Говорят, продавал рыбок на рынке «Нива» или сдавал на реализацию.
Подозревается в покушении на умышленное убийство 23-летней Алены Кулик и в незаконном хранении оружия.
— Я работаю оператором в колл-центре, — рассказала Алена. — 10 сентября у меня был выходной. Позвонила подруга Наташа, мы когда-то работали вместе. Ей под пятьдесят лет, но мы дружим. Хотя и видимся редко. Приехала ко мне на такси. Она купила себе коньяк, я себе сидр. Сидели, разговаривали у меня. Потом ей позвонил друг Гера, я этого человека раньше не знала и не видела. Предложил встретиться, отдохнуть. Наташа говорит: «Так я у подруги». А он: «Забирай свою подругу, посидим у меня, шашлычки пожарим». Она мне предложила, и я согласилась. Чего бояться? Человек взрослый, подруга рядом.
Поехали на такси, он оплачивал. Забрали Геру на улице Толстого возле магазина «Полесский мед». И поехали искать шашлык. В «АТБ» не было, купили в пятизвездочном «Союзе». И еще вино. Он за все рассчитывался. Я забрала из дома себе недопитый сидр. На дачу к нему приехали в начале седьмого вечера. Он пожарил шашлыки, посидели. Я ушла спать в 11 вечера. Проснулась в семь утра. Мы позавтракали. Я и говорю подруге: «Наташа, я еду домой. Ты будешь ехать или останешься?» А он услышал и: «Никуда ты отсюда не поедешь, пока не дашь». Я ринулась уходить, он выхватил телефон и ушел на кухню. Запер дверь, спрятал ключи. И пошел на кухню за ножом. А потом ко мне и полоснул спереди майку. Задел тело, пошла кровь. Наташа закричала: «Гера, что ты делаешь?» Схватила туалетную бумагу, начала меня вытирать и голосить. У нее тряслись руки. И мне было очень страшно. Мы ушли в комнату. И он к нам пришел: «Ты еще одета? Раздевайся». И говорит Наташе: «Ты едь на такси, а она пусть остается». Тут она взмолилась: «Не трогай ее, она мне как дочь, и у тебя есть дочь такого возраста». Он еще выпил и обращается ко мне: «Будет секс или ты живой отсюда не выйдешь. Или ты спишь со мной, или я тебя убиваю». И навел обрез. Я стала отступать в проходе. Выстрел, потом осечка, снова выстрел, у меня над головой пролетела пуля. Я увернулась. Происходило все как в фильме ужасов. Я стала кричать. Он держал обрез и говорил нам: «Все ваши проблемы решатся, если вы меня убьете. Я вам и место покажу, где меня закопать. Никто не найдет».
Наташа начала его уговаривать: «Ты что, я тебя люблю». Это продолжалось где-то полчаса. Он допил коньяк, вино и снова ко мне: «Ты что сидишь одетая?» Казалось, жизнь вот-вот остановится. Я попросила послушать на планшете песню «А напоследок я скажу».
Гера вышел на кухню, за ним Наташа. Я стала отступать спиной к окну, и в тот момент, когда его нога снова переступила порог в комнату, я изо всех сил толкнула москитную сетку и выпрыгнула в окно. Бегу, вокруг лес, людей не видно. Слышу, что-то сзади едет. Думала, он меня догоняет, спряталась за дерево, дрожу. Выглядываю — белая машина. Выбежала на дорогу — остановился. Водитель довез меня до остановки седьмой маршрутки. Я добралась до подруги. Решили: молчать нельзя, нужно обращаться в полицию.
Поехала полиция, и меня туда повезли. Мать его ходила, плакала: «Подставили». Я ничего ей не сказала, только подумала: «Вас бы на мое место». Одну пулю нашли в стене, также оружие и мою окровавленную одежду.
— Алена, что Наталья?
— Мне она с тех пор ни разу не позвонила. Когда полиция спрашивала, отвечала, что ничего не помнит. А я не могу спокойно спать, закрою глаза — и он передо мною.
Хотела услышать версию Геннадия Болбата, поехала в Пролетарский Гай. Но мужчина закрылся в доме. Даже 76-летнюю мать, которая принесла ему покушать, в дом не впускал, пока я стояла с ней рядом. На ее звонки не отвечал.
И тут пришла одна из соседок. Оказалось, ей позвонил Геннадий, сказал, что ему запрещено выходить из дома и о кем-либо общаться. Вспомнили, что полиции было очень много, привезли трехметровую лампу-подсветку. Геннадию связали руки за спиной, и он сидел перед двором.
— Я подошла: «Что случилось?» — рассказывает соседка. — А он: «Сепара нашли». «Какой ты сепар? Дурак одноглазый», — говорю. Он инвалид с детства, глаз есть, но он им не видит.
Друг Гены рассказал свою версию случившегося.
— У Гены есть рыбки даже по пять тысяч гривен штука. Он участвует в различных выставках. В тот день приехал из Киева, занял второе место. Ему вроде премию дали. Заехал замочить к другу. А тут звонок от подруги. Гена уже несколько лет без жены. Она уехала в Польшу на заработки и дочь забрала.
Мы не верим, что Гена мог так поступить. Криков никто не слышал. Когда идет футбол, и он болеет, ор слышно в соседних домах. Окна металлопластиковые у него.
Валентина Остерская, «Весть» №39 (819) от 27 сентября 2018
Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш
Telegram.
Теги: криминал, происшествия, Болбат, Остерская, Весть