Упала с седьмого этажа
— Если бы не береза, вряд ли я сейчас йдесь лежала бы, — говорит девушка.
— Как все случилось?
— Живем мы в малосемейке на улице Просвещения в Чернигове. Балкончик у нас малюсенький, как тумбочка, и не застекленный. Стирку сушим за окном на веревках. Мы живем на седьмом этаже.
Было 28 апреля, Вербное воскресенье, где-то около пяти вечера. Мама уехала в село Кошевку Черниговского района. Я была дома одна. Решила снять стирку. Вышла на балкон, перегнулась и потянулась к четвертой, дальней, веревке, — вспоминает девушка. — Дальше не помню. Очнулась в реанимации. Лица медиков надо мной. «В рубашке ты родилась», — повторяли они.
Что было, рассказал мой друг Евгений. Мы встречаемся уже семь месяцев. Пн возвращался из магазина, увидел, что я, вцепившись в веревки, пытаюсь забраться назад на балкон и кричу от страха. Что кричала, не помню, наверное, потому, что была в шоке. Он бросился меня спасать. В нашей квартире дверь была заперта изнутри, и он стал стучать людям, которые живут под нами, на шестом этаже. Хотел меня снизу поддержать. Но пока они открывали, руки меня подвели. Я падала, цепляясь за такие же веревки. Меня отбросило на ветви большой березы, которая растет около подъезда, потом снова к веревкам, еще ветки и дальше земля.
— Немножко в сторону — и был бы конец, — вздыхает 52-летняя Валентина Григорьевна, мать Елены. Она пришла проведать дочь. — По одну сторону того места, где она упала, корни, по другую — кирпичи.
— Когда я упала, люди, которые подбежали, думали, что я бездыханная. Посмотрели: «Так она еще дышит!» Вызвали «скорую». Говорят, что до ее приезда я еще поднялась и пыталась идти. А маме всяких ужастиков понарассказывали: и селезенка разорвана, и операция нужна.
— Мне соседка позвонила и сказала, что Лену «скорая» забрала. Первое, что я спросила: «Жива?» Меня трясло, — продолжает Валентина Григорьевна. — Пока ехала в Чернигов, молилась.
— Я день пробыла в реанимации, — говорит Елена. — Медики сказали, что руки и ноги целы. Голову зашили, пять небольших швов. Двигаться нельзя, пока не свозили на УЗИ и рентген, потому что ушибы сильные, в том числе и внутренних органов. Нужно посмотреть позвоночник и таз.
Оказалось, переломов нет. Меня перевели в палату. Первыми ко мне зашли мама и сестра. Мы плакали. Это были слезы горя и радости. Радости, потому что выжила и не осталась калекой. Горя — потому что на лечение нужны деньги. А у нас, как на зло, такой период, что и мама осталась без работы. Она маляр-штукатур. Сейчас перебивается подработками. У меня трудности. Я то у мамы в подсобниках была, а в последнее время больше по дому. Еще закончила курсы парикмахеров, стригу знакомых. Когда мама принесла телефон, я позвонила Евгению. Услышав мой голос, он удивленно спросил:
— Ты еще можешь разговаривать?
— У меня даже переломов нет, — сказала я.
— Я в шоке.
— Врачи тоже в шоке.
— Елена,ты в какой-то особый день родилась?
— 28 августа, на Пречистую.
Это уже второй случай, когда я избежала увечий и смерти. Первый был 10 лет назад возле клуба «Магнолия» на Рокоссовского. Села я к знакомому на мотоцикл, и мой кардиган замотало в звездочку. Мы упали. Я только счесала бедро и коленки.
— Елена, в тот день, 28 апреля, ты употребляла спиртное?
— Только пиво.
* * *
О падении Елены нынче напоминает лишь небольшое пятно крови неподалеку от березы.
— Живучая девка оказалась, — говорят мужики под подъездом. — Чудо, иначе не скажешь. А вот Володю Чику жаль. Упал замертво. Он выпал с восьмого этажа в конце марта, когда сильно мело. Болел бедняга, чернобылец был. То ли вышел подышать, да плохо стало, то ли осознанно сиганул. Неизвестно. Только спасательной березы не было под его балконом.
Посмотрела, а балкончики и вправду малюсенькие, вдвоем не поместишься.
Валентина Остерская, еженедельник "ВЕСТЬ" №19 (549) от 9 мая 2013 года
Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш
Telegram.