За сбитую насмерть женщину, Ольге Рошкован дали 2 года условно

28 декабря Новозаводский районный суд Чернигова признал виновной 28-летнюю Ольгу Рошкован в совершении преступления, предусмотренного Ч 2 ст. 286 УК Украины («Нарушение правил безопасности дорожного движения или эксплуатации транспорта лицами, которые управляют транспортными средствами, повлекшее смерть потерпевшего;или тяжкие телесное повреждение» — предусматривает лишение свободы на срок от трех до восьми лет с лишением права управлять транспортом на срок до трех лет или без такового).

12 августа 2012 года на пешеходном переходе напротив супермаркета «АТБ» по улице 50 лет ВЛКСМ среди бела дня Ольга Рошкован на белой «семерке» сбила, насмерть 83-летнюю Марию Карпенко. 60-летняя невестка Марии, Ольга Карпенко, которая шла перед ней, попала в операционное отделение горбольницы №2.

От отбывания наказания — четыре года лишения свободы,— Ольгу суд решил освободить (на основании ст.75 УК Украины). - Ей дали условно, установив испытательный срок — два года. Лишили прав на три года.

Владимр Карпенко, сын погибшей Марии и муж пострадавшей Ольги, с таким исходом событий не согласен.

— Такой приговор за смерть? Сколько ж нужно человек убить, чтобы дали тюрьму? Тимошенчиха сидит! Все живы, а она сидит. Луценко что, убил кого-то? Он человеку сделал пенсию!

Я потерял самого близкого человека на белом свете! Мать! Больше она ,никогда не откроет мне калитку, — горюет мужчина.

Вчера (10 января — Авт.) я подал апелляционную жалобу.

В суде Рошкован просила сильно не наказывать. Учесть, что она работает (старшим менеджером центра развития малого и Среднего бизнеса Черниговского регионального управления ПАО КБ «Надра»). Имеет возможность возместить потерпевшим причиненный им моральный ущерб. И т.д..

Владимиру никогда не забыть тот августовский черный день. Мать и жену, лежавших посреди дороги, лужу крови.

- Стоит сосед: «Возле АТБ авария. По-моему, твоя жена и мать лежат на дороге». Скутер взял и туда... Да, посреди дороги мамаша и лужа крови. Людей много; «скорая». Мне плохо стало, присел.

Они шли по пешеходному переходу, чтобы не рисковать жизнью. Уже заканчивали переход. Мать была посередине дороги. А жена в метре от нее, впереди, уже на левой стороне.

Тела отбросило от удара на 18 шагов. А машина остановилась где-то через 40 метров.

У матери был растрощен весь затылок. Она подлетела и упала на асфальт, плашмя. Как оказалось потом, от ног до головы у нее не было ничего живого. Переломаны ребра, ноги, внутри все поотбивало. Когда хоронили, сказали две клеенки взять, Потому что с нее течет...

Метра через полтора лежала жена, в сознании. Левая нога вывернута, переломана возле колена.

Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, рана теменной области, перелом левого бедра, вывих левого плеча, ушиб грудной клетки, переломы костей таза со смещением, ушиб левой почки, посттравматический пиелонефрит, гематомы. Эти травмы отнесли к повреждениям средней степени тяжести.

Жена пролежала в больнице два месяца, до сих пор ходит на костылях. На улицу не выходит практически. У нас в доме ступеньки, крыльцо. Пришлось покупать биотуалет, так как туалет на улице.

На мне и 86-летний отец, инвалид войны первой группы (воевал с японцами), после инфаркта. Не может даже в магазин ходить.

От адвоката мы отказались. Это  минимум 1 000 долларов. Судья Ченцова предлагала пойти на мировую. Говорила: попробуйте с Рошкован договориться.

Три месяца, говорю, прошло. Можно было за это время как-то урегулировать, прийти к нам повиниться, если хочешь, замазать свою вину. Она этого не делала.

Я ее первый раз увидел на суде. Раза два или три подсылала мамашу. Та сначала плакала: «Не сажайте мою дочь», потом качала права: «Вы дорогу переходили не там, где нужно. Я сидела сзади, посредине, между сиденьями, и все видела». Хотя она инвалид по зрению второй группы. Я говорю, в суде будете доказывать.

Поначалу мать говорила: «Мы постараемся вам что-то компенсировать». Но потом сказала: «У нас нема ничего. Мы бидни». Последний раз приходила: «А може, вы возьмете три мешка картошки?», Такое предлагают, если курицу задавят!

Когда жену выписали из больницы, мать Рошкован предложила за ней поухаживать, принесла виноград. У меня товарищ когда-то сбил человека. Заплатил по полной, поставил памятник, похоронил.

Мы больше двенадцати тысяч гривен потратили на лечение. Плюс похороны около пяти тысяч. По чекам — три с половиной тысячи.

Рошкован предоставила бумагу, что 19 декабря с целью «каким-то образом еще возместить моральный ущерб» в банке «Надра» был открыт счет. Якобы она положила на карты по 6 тысяч гривен сестре и жене. Но мы этих денег не снимали. И как вообще можно было открыть карту на имя человека "без его согласия? Персональные данные ведь нужны.

Когда услышали приговор — я не поверил своим ушам. Через два года она уже будет считаться не судимой! Машину, на которой она сбила маму, ей вернули! Подписку о невыезде - отменить! Да она сейчас может уехать за границу и ищи ее.

Я понимаю, вину девушки смягчает То, что она такая хорошая, положительная на работе, первая судимость... Но это, по моему мнению, сбрасывает полгода-год. Был бы туман, гололед, ослепила бы машина, отвалилось бы колесо... Но если хорошая погода, широкая дорога, нет движения почти, и она сбивает двух людей! Как это назвать?

Хотя бы минимальный срок, три года, она заработала? Может, она через полгода-год и вышла бы. Человека нет в живых! Другого покалечила.

В апелляции теперь будем запрашивать лет пять минимум тюрьмы. Выставили моральный ущерб мне и сестре — по сто тысяч гривен, жене — 50, плюс материальный ущерб.

Я не мажориха

— Я не мажориха, — говорит Ольга Рошкован. — Машина у нас была для того,чтобы в выходные ездить обрабатывать огород. Авария случилась в годовщину смерти отца. У нас не было и нет мужской помощи. У меня нет мужа, отца тоже нет.    

Нужно было везти продукты в кафе. Я выгнала машину, села за руль и повезла...

— За год трое пОхорон, — говорит мать. — Сестру похоронили, отца, муж погиб. За что это все?

— У мамы моей инсульт был, - добавляет дочь. — После случившегося я звонила Владимиру Карпенко, хотела встретиться, а он каждый раз отказывался, — говорит Ольга. — Хотели предложить, чтобы он забрал машину. После предварительного заседания предлагали ее продать. Интересовалась состоянием здоровья его жены. Когда она немножко отошла, пришла к ней в больницу, сказала: «Простите, что я причинила боль». Она взяла меня за руку на глаза навернулись слезы. Я сказала, успокаивайтесь и выздоравливайте. И вышла. С сестрой Владимира я тоже виделась.

— Мы с братом ходили к Карпенко. Брат у меня порядочный, полковник. Ходили, просили: «Владимир Николаевич, давай как-то будем договариваться». Предлагала, что могла. Картошку предлагала просто, по-человечески..." — добавляет мать.

— Моя мама приходила к нему с пакетом. Он пакет вытряхивал, спрашивал: «С чем ты пришла?» — говорит Ольга.

— Я взяла кредитов по самое не хочу. И открыла, два счета в банке: сестре Карпенко и его жене.  Для того чтобы открыть счет, достаточно взять основные данные (серия, номар паспорта, когда и кем выдан), которые мне как ответчику по делу были известны. Чтобы получить деньги, человек должен прийти с паспортом и кодом.

Ольга Ивановна говорила, что они шли по пешеходному переходу, по центру.  Это было не так. Женщины были далеко за пешеходным переходом. Спасибо, что мать видела все. Если почитать показания свидетелей, там все по-разному. Почему в приговоре peчь о том, что сбила в границах перехода? Дело шло по сокращенной форме.

Они были за пешеходным переходом. Но мы в суде на этом внимание не акцентировали, я ничего не оспаривала. Ведь как бы там ни было, в любом случае, один погиб, второй покалечен, и я виновата.

Я сразу полностью признала свою вину.

Алина Сиренко, еженедельник "ВЕСТЬ" №3 (532) от 17.01.13

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.