В авиакатастрофе над ивковецкими полями виновато солнце

«Летел прекрасно!»

На месте аварии мы были 18 июня. Метрах в 50 от лесополосы в углублении лежал искореженный самолет Z-37 Cmelak. Рядом с ним валялись отпавшие от удара о землю колеса и оторванная часть корпуса самолета. По предварительной версии, пилот выполнял маневр (разворачивался), зацепил деревья в лесополосе и упал. Об этом свидетельствовало то, что у нескольких деревьев верхушки были будто срезанные.
— Я живу в крайнем доме и все хорошо слышал, — рассказывает Иван Пилипченко. — Слышал, как после семи вечера самолет поднялся, как переключил винт (я разбираюсь в этом деле), как начал замедлять ход — очевидно, пошел на снижение. Над селом он шел на нормальной высоте — добрых метров триста. Сильно не снижался, как те самолеты, которые обрызгивали поля раньше. Мотор у него работал отлично, вроде бы никаких неполадок не было. Бывает, летают — так мотор ревет с такими перерывами, что, кажется, вот-вот на дом упадет. А этот летел прекрасно! Жена рассказывала, что как раз рвала кролям траву и видела самолет. Пилот еще помахал ей рукой — поздоровался, хоть они и не знакомы. А вот удара мы не слышали.

Z-37 Cmelak (самолет сельскохозяйственной авиации) выполнял заказ местного опытного предприятия «Ивковецкое». Его директор Владимир Пищенко отказался рассказывать что-либо более детально, лишь сказал, что ОП наняло самолет в бахмачском частном предприятии «Альянс», чтобы обработать ядохимикатами кукурузу.
Нам удалось поговорить с техником самолета — 55-летним Анатолием Андреевым. Мужчина очень переживал за напарника и во время нашего разговора беспрерывно курил.
— Мы ведь с Володей не просто напарники, а еще и сваты — мой сын женат на его самой старшей дочери (у него их три, все замужем). У нас с ним двое общих внуков. Я Володю даже в своем доме прописал, когда у него возникли проблемы с женой.

И Литвинов, и Андреев родом из Луганской области. Работать в авиации стали одновременно — в 1976 году.
— Я начинал механиком, потом отучился в Ташкенте, и пошло, пошло... В 1984 году я перевелся в Луганск. А Володя там и начинал. В сельхозавиации он отработал 20 лет, из них 15 — командиром самолета. Поэтому меня и удивила эта авария, ее просто не должно было быть!
Опять закурив, Анатолий Андреевич продолжает:
— Недавно Володя позвонил мне и сказал, что ему поступила заявка на обработку ядохимикатами 200 гектаров в Прилукском районе. Мы с ним проработали вместе 11 лет, он знал меня как специалиста (Анатолий Андреев — авиационный техник с 34-летним стажем. — Авт.), вот и предложил мне работу. В Прилукский район мы приехали в пятницу, 11 июня. Дня четыре просидели без работы — не было химикатов. Потом их привезли, но хватило их не надолго. Мы сделали два-три вылета и стали. Словом, работали урывками.

17 июня рано утром мы приехали на временный аэродром, где стоял наш самолет. Моя работа заключается в том, чтобы он всегда был исправен. Я, как положено, проверил самолет. Все было в норме. Часов в пять утра Володя вылетел. Два или три раза пролетел над полем, и кончился бензин. Это было около семи. Володя поехал за горючим. Пока привез, работать было уже поздно — при такой высокой температуре летать нельзя. Мы простояли весь день. Под вечер агроном привез еще ядохимикатов. Мы залили их в бак, и в 19.30 Володя опять взлетел. В кабине он был один (посторонних на такие рейсы брать нельзя). Бензина в самолете было 70 литров, приблизительно на час полетов. А Володя должен был летать всего минут 15, от силы 20. Поэтому, когда он не вернулся и через 40 минут, я забеспокоился. В 20.10 мы подняли всех местных и поехали его искать. Объехали все что могли. Проезжали и вдоль той лесополосы, но самолет не заметили, потому что, как оказалось позже, он упал в ложбинку, недороги его не было видно. Да мы даже и не думали, что он сюда залетит. Я знаю радиус разворота этого самолета. Володя должен был спокойно развернуться над кукурузным полем, почему его туда занесло? Для меня это загадка... Мы искали Володю до ночи, постоянно звонили ему на мобильный, только я раз двадцать звонил. Все напрасно. А на следующее утро, где-то в шесть часов, ребята его нашли... Когда я приехал, его в бессознательном состоянии уже забирала «скорая»...

Исполняющий обязанности главного врача Прилукской ЦРБ Владимир Колейко сказал, что в реанимацию райбольницы пилота самолета привезли в тяжелом состоянии. У него была открытая черепно-мозговая травма, вдавленный перелом черепа, переломы левого бедра и голени. Ему немедленно оказали необходимую помощь, однако он до сих пор в реанимации.

«Виновник» аварии — солнце

Милиционеры и представители прокуратуры выясняют, что стало причиной авиакатастрофы.
— У меня было уже два допроса и, по-видимому, будет еще не один, — говорит Анатолий Андреев. — Но я не этого боюсь. Я еще родственникам не сообщал о несчастье — вот что меня беспокоит. Как им сказать о случившемся?
Что касается причины аварии, у мужчины единственная версия:
— Я думаю, когда Володя разворачивался, его ослепило солнце, он не заметил лесополосу и врезался в деревья. Когда утром или вечером солнце низко над горизонтом, то может ослепить. А если еще и мошки налепились на переднее стекло, тогда не видно совсем ничего. У нас есть специальная инструкция, как действовать в таких ситуациях. Самое главное — быть бдительным.

Судя по приборам и рычагам, размещению тумблеров, удар для Володи был полной неожиданностью, он такого не ожидал. Ведь в самолете есть система аварийных выбросов химикатов. То есть в критической ситуации химикаты, которые есть в баке — 600 литров, выливаются мгновенно, где-то за полторы секунды. Самолет становится легче наполовину, он как пробка сам подпрыгивает в воздух, им легко управлять и его можно абсолютно безопасно посадить на любую поляну. Такое уже бывало с ребятами не один раз. Тем более Володя — пилот первого класса, очень опытный, таких не так уж много. Словом, совершенно непонятная авария!
Состояние Владимира Литвинова пока остается тяжелым. Делать прогнозы еще рано, врачи говорят: «Будем бороться, а жизнь покажет».
Анатолий Андреев надеется на лучшее: — Думаю, если Володя целую ночь пролежал раненый в самолете и остался жив, то должен выжить. Дай Бог!

Алина Долинец, еженедельник «ГАРТ» №26 (2466)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.