В Менской райбольнице рану на сердце зашили за 16 минут

Вечером 21 марта в Менскую ЦРБ поступил 23-летний Сергей Ильяшик с проникающим ножевым ранением в сердце. Вызывать черниговских хирургов не было времени — парень вряд ли дождался бы помощи. Поэтому заведующий хирургическим отделением районной больницы Федор Надточий решил оперировать раненого сам. И хоть такую операцию он еще ни разу не делал, ему удалось зашить рану в сердце пациента всего за 16 минут.

Не раздумывая — к делу

— «Скорая» привезла раненого в 19.00, — рассказывают хирург Федор Надточий и анестезиолог Владимир Малей. — Он был в сознании, даже кричал: «Я пойду домой, эта рана — пустяки!.» Но давление у него падало, и парень «угасал» на глазах. В конце концов он потерял сознание.
— Вообще-то тяжелым больным мы вызываем специалистов из Черниговской областной больницы, из отделения выездной экстренной и плановой консультативно - медицинской помощи, — присоединяется к разговору главный врач Менской ЦРБ Петр Хомрач. — Но это тогда, когда операции плановые или когда травма пациента позволяет подождать. В этом же случае речь шла о жизни пациента. Отсчет шел не на часы, а на минуты. Благо, что и хирург, и анестезиолог живут рядом с больницей, к тому же наш операционный блок работает круглосуточно (там постоянно дежурит медсестра). Поэтому в считанные минуты все были готовы к операции.

У хирурга Федора Надточия — больше 21 года стажа, но оперировать на сердце ему не приходилось. Похожую операцию он лишь наблюдал в 1990 году, когда проходил интернатуру в больнице в Нежине.
— Размышлять — браться или нет — у меня не было времени. Некогда было и ждать областных хирургов. Еще полчаса — и парня уже никто не спас бы. Поэтому мне пришлось очень быстро прочитать две медицинские книги, — улыбается Федор Михайлович. — И уже в 20.00 мы приступили к работе.
Операция, которую менские врачи взялись делать раненому парню, называется торакотомия (хирургическое рассечение грудной полости при травмах легких, сердца, сосудов, пищевода и при операциях на этих органах). Всю процедуру зафиксировали на камеру (снимал главный врач). Во-первых, чтобы потом все проанализировать, а во-вторых, для учебы, чтобы в дальнейшем молодые хирурги знали, что делать в таких случаях.

— Это мы начинаем, делаем надрез над соском, входим в плевральную полость, — показывают врачи фрагменты видео и комментируют. — Это работает монитор, показывает работу сердца. Слышите, пикает неравномерно? Значит, сердечная деятельность нарушена. Одно легкое уже спалось. Чтобы добраться до сердца и чтобы там можно было работать рукой, зашивая дыру, пришлось медицинскими кусачками перекусить четыре ребра. Но это ничего, они срастутся, и все будет в порядке.
Дыра в сердечной сорочке была размером до 2 сантиметров. Федор Михайлович наложил на нее два шва. Когда закончил и произнес: «Рана закрыта, кровообращение восстановлено», камеру навели на часы. Стрелки показывали 20.16. Чтобы справиться с раной на сердце, менским врачам понадобилось всего 16 минут.
Потом минут 40 медики вставляли шины в ребра, соединяли ткани и зашивали надрез. Пришлось наложить много швов. Парень потерял, как минимум, литр крови. Ее откачивали из грудной полости, собирали в емкость, добавляли консервант и вливали пациенту назад (это называется реинфузия).

Словом, менскими врачами была проделана нелегкая кропотливая работа. Не только хирург с анестезиологом, но и ассистент Михаил Туров, операционная сестра Оксана Москаленко и постовая медицинская сестра Людмила Бычок, которая заменила анестезиолога, справились с этой работой на отлично. Ее результат радует — парень выздоравливает. Ему уже сняли швы, единственное, что его задержало в больнице, — воспаление легких.
— Это осложнение после операции, — объясняет Федор Надточий. — Одно легкое пациента (левое) спалось и некоторое время не работало. Вся нагрузка легла на правое. Но и воспаление у Сергея уже проходит. Кризис миновал. Слава богу, мы избежали того, из-за чего переживали (мог быть перикардит — воспаление сердечной сумки).

Ножом в сердце — от девушки

Сергей Ильяшик родом из Майского Менского района. Работает в Мене на пилораме. Мы с врачами зашли к нему в палату. Попросила рассказать, что с ним случилось, но парень был немногословен.
— Что там рассказывать? Ударила меня ножом.
— Кто, жена?
— Девушка, мы жили вместе здесь, в Мене.
— И за что же можно получить ножом в сердце?
— Да ни за что. Просто она агрессивная. Я даже не заметил, как все произошло. На секунду отвернулся, а только повернулся, почувствовал, как она пырнула меня ножом. Кольнуло в сердце. Потом почувствовал слабость.
— А кто вызвал «скорую»?
— Сразу она побежала куда-то звонить (у нас телефона нет). Я засомневался: «Вызовет или нет?», поэтому сам пошел к соседям, попросил их вызвать врачей.
— Девушка тебя навещала?
— Приходила раз.
— Прощения просила?
— Да я с ней почти и не говорил.
— Ты простил ее?
— И простил, и не простил, — загадочно ответил парень. — Приходили ко мне из милиции, сказали, что выйду из больницы, а потом все будет решаться.
На днях Сергея уже должны выписать. Он чувствует себя неплохо, ходит. Но говорит, что чувствует тяжесть в груди.
— Все будет нормально!. — успокаивают парня врачи. — Последствий ранения не должно быть. Впрочем, время покажет. Направим тебя в Чернигов на УЗИ, на консультацию. А перед выпиской покажем тебе «кино» — о тебе, — шутят.



Гордимся!

Петр Хомрач не скрывает гордости за своих подчиненных-коллег и радости за то, что больнице удалось своими силами спасти человека с таким тяжелым ранением.
— По крайней мере, 20 лет таких операций у нас не делали, — говорит Петр Петрович, хирург с многолетним стажем. — И Федор Надточий, и Владимир Малей — прекрасные специалисты, оба имеют I квалификационную категорию. Еще до этой операции я планировал подать документы на присвоение им обоим высшей категории. Сейчас для этого появился еще один весомый повод, и мы обязательно это сделаем.
Кстати, Петр Хомрач может по праву гордиться не только своими работниками, но и самой больницей, которую он возглавляет уже 9 лет. Во всех отделениях так красиво, будто только сделан ремонт, хотя он здесь был более 3 лет назад. Просто медперсонал бережет сделанное и приобретенное на бюджетные и спонсорские средства, поэтому все до сих пор как новое.

Врачебные «трофеи»

За годы своей работы в медицине (Владимир Малей работает с 1988 года, Федор Надточий — с 1989), врачи насмотрелись всякого. У них в ординаторской хранятся своеобразные «трофеи», которые они в свое время достали из человеческого тела.
— Ну камнями из желчного пузыря мы вас, наверное, не удивим (хотя есть среди них один уникальный — очень гладкий и блестящий). А вот что мы достали из желудка одного мужчины, сидевшего в СИЗО: две застежки от замка-молнии, кнопку от куртки и... завесы от форточки, — врачи показывают кучку металлических предметов. — Это так он не хотел в тюрьму, решил, что лучше уж в больницу. И не придумал ничего лучшего, как разобрать форточку и проглотить завесы, а заодно и то, что было под рукой. Мы все это удалили, пролечили его. Что с ним было дальше, к сожалению, не знаем.
Хранится у нас и штырь, который мы извлекли из ноги 14-летнего жителя Мены (мальчик напоролся на штырь забора, упав с дерева).

Алина Долинец, еженедельник «ГАРТ» №15 (2455)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.