В селе на Черниговщине браконьеры отстреливали свиней

— 2 июля около девяти вечера я пас овечек возле дома, — рассказывает фермер из села Дремайловка Куликовского района 40-летний Юрий Смирнов. — Смотрю, из-за лесополосы на край поля выехали две машины: синяя «Нива» и красный внедорожник, марку не рассмотрел. Люди вышли из машин, пять минут поговорили. Потом человек с ружьем пересел из красной машины в синюю. «Нива» поехала на край кукурузного поля. Я разглядел ее госномер — СВ 6616 АР.

Люди с ружьями вышли, а водитель «Нивы» поехал в сторону железнодорожного переезда в соседнем селе Вересочь. Через 10 минут раздался выстрел и страшный визг свиньи. Через 10 секунд второй выстрел и вскоре третий.

После выстрелов на тот край поля поехала и красная машина с фарами, установленными на крыше. Видимо, грузить свинью. А после того направились в сторону другого переезда — на хуторе Будище в Дремайловке.

Я сразу пошел звонить в милицию. Из райотдела выехал наряд. Работники ГАИ задержали «Ниву», за рулем которой был... глава районной организации Украинского общества охотников и рыбаков, директор частного охотничьего общества «Вересочь» Николай Конах. Сначала он рассказывал, что объезжал поля. Потом, когда прижали фактами, сказал: «Ко мне приехали друзья, и я не мог им отказать». При этом вины за собой не чувствовал, будто так и надо. Сейчас охота запрещена. Свиньи ходят с поросятами. Если убить матку — погибнет весь выводок «полосатиков». Конах сказал, что разрешение на отстрел у него завтра будет, а с начальником Куликовской милиции он «порешает».

Юрий показывает на поле следы машин, людей, свиньи с поросятами. Потом находим вытоптанное пятно диаметром около трех метров. Кукуруза здесь примята по кругу. Посредине — следы крови. Неподалеку на кукурузе — еще кровь.

Смирнов — бывший пограничник. Сидел в пункте пропуска на паспортном контроле. Восемь лет назад переехал в село.

С Николаем Конахом встретились в Чернигове.

— Меня не задержала, а вызвала милиция, — уверяет Николай Петрович. — Я объезжал угодья, и мне на мобильный позвонили милиционеры, которые сказали, что поступило заявление, мол, в наших угодьях кто-то стрелял. Приехали к дому Смирнова. Но на поле тогда Смирнов не повел, мол, темно и ничего не видно. Ни туши убитого животного, ни крови, ничего тогда мы не увидели.

— Смирнов говорит, что вы признались в том, что привезли браконьерничать людей.

— Говорить можно много чего, Смирнов — контуженный в армии человек. Ему на меня наговорили его друзья. Смирнов — не охотник. Но против меня его настраивают односельчане, на которых я составлял протоколы за браконьерство.

У меня образцовое хозяйство, в котором мы развели кабанов почти с нуля. А на охоту я уже три года даже ружья не беру.

Геннадий Гнып, еженедельник «Весть», №27 (504)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.