Машина сбила двух парней у обочины
Максим Дурницкий
В информации управления МЧС Черниговской ОГА значится, что водитель был «в стані алкогольного сп'яніння». Вячеслав лежит во второй городской больнице — у него сломаны ребра и повреждено легкое. Максим — в отделении нейрохирургии областной больницы. У него закрытая черепно-мозговая травма и частичная потеря памяти.
29 августа на месте ДТП еще разбросана мелочь, валяются тряпочные ошметки, битое стекло, детали от велосипеда.
В тот вечер Максим и Вячеслав возвращались с работы — они трудятся в ИК (исправительной колонии) №44 (в народе — женская тюрьма). Двигались по левой стороне дороги, в направлении центра. Мужчины теснились у обочины. Максим на велосипеде был ближе к дороге.
— Нам навстречу ехала всего одна машина, — вспоминает Галкин. — Я заметил, что с ней что-то не так — виляет очень. Даже, по-моему, по бордюру немного проехала. Потом уже водитель объяснял, что просто объезжал ямы на дороге. Хотя, сколько хожу, ям там не замечал, их в начале лета залатали. (Дорога действительно в нормальном состоянии. — Авт.). Так вот, я и говорю Максиму: «Давай отойдем». Он отреагировать не успел. Смотрю — машина летит прямо на нас.
Я попытался отдернуть Максима, но не успел. Помню удар, и мы летим. А машина с велосипедом на бампере едет дальше. Еще помню искры от скрежета велосипеда по асфальту. Сознание я не терял. Вскоре после случившегося приехали «скорая» и гаишники. Если бы я был без Максима, то думаю, что успел бы отскочить.
— Я помню произошедшее плохо, — говорит Дурницкий, сидя на больничной койке. — Помню, как возвращались домой. Говорят, что если бы не Славик, то меня вообще не было бы в живых. От удара потерял сознание.
Максим путается в словах — сказываются последствия аварии.
– Такая погода хорошая на улице, — говорит, мечтательно глядя в окно (на улице моросит дождь и холодно. — Авт.). — Надоело мне лежать. Уже конец 2013 года, а я все здесь.
— Еще 2012-ый не закончился, а ты уже о 2013-ом говоришь, — улыбаясь, поправляет парня сосед по палате.
Максим с Вячеславом отлетели от удара метра на четыре. Велосипед протянуло еще двадцать метров. Если бы Галкин не ухватилДурницкого за куртку, то Максим пролетел бы вместе с велосипедом.
— Велик жалко, — печалится Максим. — Я его в 2009 году за полторы тысячи гривен купил. Вся его «начинка» из туристического велосипеда и только рама с «Минска». Он теперь ремонту не подлежит.
Максим боится, что их сделают виновными, так как они двигались по проезжей части.
Очевидцы аварии утверждают, что водитель Комлачов пытался скрыться, даже хотел открутить номера своей машины. Его задержали сотрудники женской тюрьмы, которые тоже шли с работы, не дали удрать. Им помогли подоспевшие сотрудники ГАИ. Тогда Владимир подошел к пострадавшим и, вроде он ни при чем, спросил: «А что случилось? Может, чем-то помочь?»
В больницу к Максиму приходила сестра Владимира с каким-то мужчиной неславянской внешности, смуглым. Предлагали деньги. Сказали определить сумму, которую им нужно выплатить. С суммой пострадавшие еще не определились. Сначала Наталья Колмачова дала полторы тысячи гривен на лечение, о которых сестра Максима, татьяна Щербина, написала расписку.
Потом принесла еще 490 гривен.
Приходил в больницу к Максиму и Владимир. Принес сухарики (те, что гривна за пачку) и бублики.
— Это тебе будут носить сухарики и бублики, вспылила я, — рассказывает Татьяна. — Я брату сок по 21 гривне покупаю, ему сок гранатовый надо. Натуральный желательно.
Связаться с Владимиром Комлачовым не удалось. Зато смогла поговорить по телефону с его родной сестрой 30-летней Наталией.
— Ребята тоже чувствуют за собой вину, — говорит женщина. — Они двигались по дороге, хотя есть тротуар. Да и я там потом была — фонари не горели, дорога плохая. Я, конечно, не свидетель аварии, но думаю, что брат мог объезжать ямки и бугорки на дороге.
— Наталья, очевидцы говорят, что ваш брат пытался скрыться с места ДТП. Он был пьян?
— Честно, не могу сказать, я не видела. Народ действительно говорил, что брат уходил. Но правда это или нет — не знаю.
— А можно как-то связаться с Владимиром?
— Он ничего не будет говорить, — уверена Наталия. — Не захочет.
— Вы оплачиваете лечение ребят в больнице?
— Да, помочь мы поможем. И не важно, работает мой брат или нет. Наша семья с лечением подсобит. Надеюсь, что все будет нормально и они поправятся.
Возбуждено уголовное дело по ст. 286 УК. Владимир Комлачов на подписке о невыезде.
Виктория Товстоног, еженедельник «Весть», №35 (512)
Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш
Telegram.