17-летняя Лиза Иваненко повесилась на дверной ручке

Семья Иваненко живет в самом центре Чернигова, в доме неподалеку от Красной площади. В пятницу, 9 декабря, отец и мать похоронили на кладбище Яцево младшую дочь Лизу. Ей было всего 17. По квартире бегает крошечная белокурая девочка. Это дочь Лизы, Виктория. Ей два с половиной года.

— Вику не отдам, — говорит ее бабушка Надежда Марьяновна, 49 лет. — Сами воспитаем.

— А кто отец девочки?

— Лиза не сказала. Я тоже не знаю. Домой она никого не водила. Я и не знала, что она беременная. А как раз перед Новым годом — узрела. Уже дитя шевелилось. Они с невесткой Инной лежат на диване, я гляжу — что-то у Лизы живот большой. «Ты беременная?» — спрашиваю. «Нет». «Да как же нет, я же вижу». После Нового года оттащила ее в больницу. От аборта отказались. Это грех. Решили, пускай рожает.

У Надежды и ее мужа было трое детей: две дочки и сын Геннадий. Соседи говорят, семья сложная. Бывает, одалживают по 5-10 гривен.

— Она сама не знала, кто отец Вики. Говорила то Вася, то Петя. Потом уже Рома, — объясняет крестная Вики, студентка Инна Жерноклев, гражданская жена Гены. — Я уже третий год Вику воспитываю. Когда мы с ней гуляем, люди говорят: «Смотри, мама с красивой малышкой». Мы с Викой и вправду похожи.

— Что случилось 6 декабря, почему Лиза так поступила?

— Она с похмелья была, — рассказывает мать. — Перед этим дома не ночевала. Говорила: «Все надоело, Вика надоела». Были дома я, Вика и она пришла. Мы собрались за столом, поели, все, как положено. Она в комнату, дитя за ней. Я отключилась на какое-то время. Лиза упала в коридоре. Вика ко мне, тормошит: «Мама бух». Я подняла Лизу, положила на кровать. Вернулась на кухню. А через полчаса нашла ее в коридоре. Лиза повесилась на дверях ванной. Зацепила на ручку ремень. И откуда только его взяла, я такого ремня дома и не видела. Я развязала ремень, сняла Лизу, начала делать искусственное дыхание. Но было уже поздно. Вика стояла в коридоре, тихонько за всем наблюдала.

Лиза и раньше пыталась покончить с собой. Говорила: «Не хочу жить, не вижу смысла в жизни». Я ее разубеждала: «Лизуня, какие твои годы! Еше найдешь себе нормального мужика». Два раза ее с балкона снимала, она перешагнуть хотела, с третьего этажа на улицу. Отвела на Щорса, 3. к врачу. Они ей таблеток выписали. Так она их все съела, сразу. Я вызвала «скорую», ее откачали в больнице. Лиза бухала. Дитя родила, и что-то с ней нехорошее началось.

Мать даже обращалась в службу по делам детей, чтобы Лизу лишили родительских прав, потому что она не смотрит за дочкой. Лиза родила малышку в 14 с половиной лет. Она училась в школе №3. Потом перестала ходить в школу, иногда не ночевала дома. Мать не знала, что с ней делать, и попросила, чтобы Лизу перевели в Центр социально-психологической реабилитации в село Хмельницу Черниговского района. Лиза была там с конца 2007 года по май 2008-го. Через год родила Вику.

Лиза была тихая, вспоминают и в Хмельнице, и в службе по делам детей. Незадолго до смерти ее видели с парнем, по виду из приличной семьи. Возможно, его родители не хотели этой невестки? А может, судьба такая?

Малышка Вика здоровенькая, бабушка и крестная хотят, чтобы девочка ходила в детский садик. Поблизости садик №27.

— Мы записали ее в садик, — рассказывает Инна, — но нам сказали, что пока нет мест. Очень хотим, чтобы Вика ходила в младшую группу. Для нее это важно, особенно теперь, когда мамы не стало.

В 27-ом садике одна младшая группа, в ней уже 20 деток, еще одну, говорят, взять не могут. Возможно, место для Вики найдется в 76-ом или 54-ом садике? Или — где? Кто поможет пристроить сиротку в садик?

Валентина Тимошко, фото Ольги Макухи, еженедельник «Весть», №50 (475)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.