Черниговке сказали «хуки-хаки» и она отдала несколько тысяч гривен

В понедельник, 12 сентября, около двух дня в квартиру 24-летней Людмилы Степанец по улице Нефтянников три раза постучали. Через полчаса у нее пропало более 2000 гривен.

— Дома была одна. Только вернулась с прогулки с двухлетним сыном, — вспоминает Людмила. — На пороге стояла полная женщина лет 35-40. Ростом 170-175 сантиметров. Нос — расширенный. В черной солнцевидной юбке, розовой кофте с серебряной вышивкой, ярко-голубой шифоновой косынке на голове. Из под нее торчали длинные прямые темно-каштановые волосы. С ней был смуглый худощавый мальчик лет десяти. Похож на цыганенка. В красно-черном спортивном костюме, на куртке было множество разноцветных нашивок. На голове — кепка.

Женщина скривила лицо: «Помогите, кто чем может, кормить детей нечем». Начала креститься и сказала, что сосед уже дал банку аджики и хлеба. Я насобирала 8 гривен мелочью и отдала ей. Та стала просить еще. Прижала меня рукой в области желудка, сказала, что у меня там порча сидит, и попросила принести яйцо и носовой платок. Я принесла. Говорит, ты молодая, не хитрая, давай, мол, я тебе помогу. «Если порча есть, яйцо станет внутри черным, нет — белым», — сказала и раздавила яйцо. У меня чуть глаза на лоб не полезли: желток был черноватым с желтыми вкраплениями.

Она его себе забрала — сказала, нужно закопать на перекрестке дорог. Стала снова просить деньги — парное число. Я вынесла двадцатку. Она начала обтирать мне купюрами лицо, при этом слова какие-то говорит, молитвы повторяет... И снова деньги просит. «Еще, еще», — говорит. Я выношу еще двадцатку... Попросила два стула, святой воды и икону (которую потом забрала с собой). Сели. Тут она давай что-то непонятное говорить, над водой креститься. Какие-то «хуки», «хаки». Просила, чтоб я повторяла.

После этого заклинания она меня совсем, видимо, загипнотизировала. Я дала еще двести гривен, потом тысячу восемьсот... Сын мне в это время кричит: «Мама, за деньги не лечат!». А моя голова вроде бы соображает, а руки отдают. В это время женщина попросила полотенце и черную нитку. Сложила деньги квадратиком, положила в полотенце деньги, крестила. Говорит, мол, на эти деньги забрала мою порчу. Положила сверток под подушку в комнате, вдоль — черную нитку. «Не ложись до пяти вечера спать, в девять вечера открой сверток, а не то ты и твой ребенок прыщами покроются».

Сказала почитать молитву, попить святой воды, а в пять вечера обещала вернуться — дочитать молитву и принести еще воды, которую я должна пить девять дней по три глотка каждый день. И ушла. Я сразу под подушку — и прыщей не побоялась — открываю сверток, а денег нет. Выбежала на улицу. На детской площадке соседки сказали, что эту женщину видели. Она побежала в сторону котельной. Я туда — ее и след простыл.

Женщина пару раз назвала себя Машей.

Алина Сиренко, еженедельник «Весть», №37 (462)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.