«В Польшу — железки, в Москву — картошку, в Литву — игрушки, в Белоруссию — продукты. Так и выжили в девяностые»

— Это ж надо, так повезло! Наверное, впервые в жизни! — от души радуется черни-говка 61-летняя Лидия Титова. Она стала главной победительницей традиционной акции «Вести» «Дерни удачу за хвост!» в этом полугодии. И выиграла суперприз от любимой газеты — набор постельного белья и миксер.


Лидия и Анатолий Титовы

Жизнь Лидии Владимировны простой не назовешь. Еще в 14 лет, когда поступила учиться, вынуждена была уйти из дома и жить в общежитии.

— Мыс родителями в Киеве жили. Но отец пил очень. Не смогла я этого терпеть. И ушла. В училище с мужем познакомилась, Анатолием. Он сам белорус. Хороший очень. Я его еще из армии ждала. Потом поженились. Отец его к нам прописал. Но только на полгода. Невзлюбил порядочного зятя. Когда прописка закончилась, Анатолия с работы уволили. Без прописки тогда никак. Я беременная. Куда деваться? А в Чернигове бабушка была. Жалела меня. Позвала к себе. У нее частный дом на Бобровице (район Чернигова). Так мы здесь с 1979 года. Тут и две дочки родились. Мы часть дома пристроили. А бабушкина часть 1939 года постройки.

— Когда ремонт делали, то в стенах пули находили. Наступление с Десны было. Вот по домам и попадало, — продолжает Анатолий. — В конце огорода клуня была. Там, бабушка рассказывала, много чего война оставила.

— В Чернигове муж устроился на радиозавод «ЧеЗаРу», а я в «Нефтегаз-геологию». Там до пенсии и проработала.

Молодые, закаленные были. Огород держали. За детьми сами смотрели. Бабушки далеко. В начале девяностых сложнее всего было. Зарплату выдавали то сахаром, то крупами, сгущенкой, одеялами (у нас моль поела) и даже пальто. Чтобы детей кормить и растить, ездили торговать. Побывали в Польше, Венгрии, Литве, Белоруссии.

Сейчас в Египет-Турцию в поездки записываются, а тогда на Польшу в шоп-тур.

В Польшу железки всякие возили: винты, болты, гайки. Краску. Лопаты. Еще эмалированные ковшики. Вон у меня с тех времен даже один остался. Детские берегиневские тапочки.

Сумки были неподъемные. Мужчины говорили: бедные вы, бабы.

Были специальные автобусы. Их экскурсионными называли. В каждом автобусе был старший. Все с баулами. Сумок столько, что не только багажное отделение, а все задние сиденья забиты товаром. Если автобус на 45 мест, то брали 38, чтоб место для баулов оставалось.

Приезжали на границу. Очереди такие, что по двое-трое суток там стояли. Бабушки под автобус чай-кофе, еду приносили.

Если платили, тогда багаж не проверяли. Если нет — приходилось доставать и показывать.

В Польше тогда тоже рэкет был. И что самое интересное — наши, украинцы. Причем один даже из-под Чернигова. Подходит ко мне: «Плати». За что? Кому я должна, кроме своих детей? В общем, поговорила я с ним так, что больше ко мне и не подходил. Другие прям рты открыли от удивления. Ведь мне после этого вообще могли не дать торговать.

В Литву ездили поездом. Раза три-четыре. Был прямой из Чернигова. Там спросом пользовались детские игрушки, часы-будильники, водка, сливочное масло. У меня подруга в «Детском мире» работала. Я через нее большие пластмассовые игрушечные машинки доставала.

— Откуда узнавали потребительский спрос?

— Друг через друга. Один побыл, другим рассказал. Вот в Венгрии ценилась деревянная посуда, картины, шкатулки, ложки деревянные расписные. А мама покойная работала на сувенирной фабрике. И там у нее как некондицию как раз такие изделия и продавали за копейки.

Первый раз, когда попали в Венгрию, больше всего удивило, что и дети, и взрослые — улыбаются. Радость и в глазах, и на лице. У них на то время у детей, начиная с семи лет, карманные деньги были. У нас же по улицам и молодые, и старики угрюмые ходили.

В Белоруссию возили продукты: гречку, подсолнечное масло, вермишель, сахар. Мы с подругой на двоих за раз везли два мешка сахара и мешок гречки. Дома развешивали по кулькам и в сумки. В сумку как раз мешок помещался. Одну она несет, одну я и одну — вдвоем.

В Москве картошка хорошо шла. Помню, килограмм два доллара стоил. За мешок картошки спортивный костюм купить можно было. В общем, выгодное дело. Если бы продолжили заниматься, может, жили бы по-другому. Можно было и квартиры, и машины купить. Но как-то страшно было работу бросать. Такое воспитание, что ли. И про пенсии думали. Рэкет там уже русский был. Мы раз заплатили. И больше нас не трогали.

Мы только благодаря этим поездкам и выжили. Везли деньги. Продукты. Детям одежду. Ну, а себе уже, если оставалось.

Раза два-три в месяц ездили. И так года три. А потом снова начали зарплату деньгами давать.

— Кто больше ездил: мужчины или женщины?

— Женщины, конечно.

— Почему так?

— Может, мы смелее, выносливее. Хотя куда бы я без мужа? Он у меня негулящий, непьющий. Смело детей могла оставить. Моя поддержка и опора. Мы уже сорок лет вместе, — улыбается Лидия Владимировна.

— Сейчас не торгуете?

— На пенсию особо не проживешь. И сейчас бывает. У нас огород. Остатки выношу на рынок. Укроп-петрушку срезала, отнесла, картошку так же. Перед 1 сентября букеты делала. Отдаю всегда дешевле, чем другие. Быстро распродала и ушла. Уже на хлеб, на молоко будет. Ничего плохого в этом не вижу. Сама вырастила. Нужно не стыдиться своего труда.

«Весть» №2 (834) от 10 января 2019, Марина Забиян

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.