• Брухт ДальнобойСервис
Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Людям о людях » С выпускного 22 июня 1941 г. Петр Бондарев ушел на войну


С выпускного 22 июня 1941 г. Петр Бондарев ушел на войну

С выпускного 22 июня 1941 г. Петр Бондарев ушел на войну
 
24 июня 1945 года в Москве состоялся Парад Победы. Честь пройти по Красной площади в составе сводных полков всех фронтов Великой Отечественной была оказана лучшим из лучших советских солдат и офицеров. В «коробке» сводного полка Военно-морского флота был и старший краснофлотец, рулевой тральщика Т-116 Северного флота Петр Бондарев. Он, как и все участники Парада Победы, одним из первых был награжден новой медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Выпускной сорок первого года

22 июня Петр с одноклассниками праздновал окончание школы. После выпускного бала парни с девушками прогуливались по бульварам ночной Одессы, делились планами на будущее. И вдруг тишину разорвали глухие взрывы. Город бомбили. Никто тогда не знал, что происходит. И лишь потом стало понятно — война!
Всем классом выпускники пришли в военкомат записываться в армию добровольцами. И через десять дней их призвали.
Высокого и крепкого Петра Бондарева направили на учебу в Одесское военно-морское училище. Но враг быстро продвигался вперед. И уже через месяц курсанты приняли воинскую присягу, получили винтовки и заняли вторую линию обороны на Лузановском пляже возле поселка Крыжановка.

Первый бой

В ночь с 15 на 16 октября Приморскую армию на 40 кораблях эвакуировали из окруженной Одессы в Севастополь. На крейсере «Красный Крым» перевезли и курсантов. Из одесситов сформировали 10 морских батальонов.
7 ноября фашисты впервые штурмовали Севастополь. Петр Бондарев вместе с товарищами возле поселка Дуванкой за два дня отбили 11 атак. Противотанковых гранат не хватало, а бутылок с зажигательной смесью еще не изобрели. Под вражеские танки бросали фляги с бензином.
Во время последней вражеской атаки Петр был ранен в голову и получил тяжелую контузию. Его, потерявшего сознание, чуть было не похоронили в братской могиле. К счастью, офицер батальона, руководивший эвакуацией, проверил его пульс. Вместе с другими ранеными курсант-первокурсник попал в госпиталь в Новороссийске, где и лечился до 10 декабря.

Наступление под Москвой

После лечения Петр Бондарев попал в только что сформированную морскую стрелковую бригаду. Соединение передислоцировали в Москву. На станции «Лосиноостровская» моряков переодели в теплые полушубки и зимние шапки белого цвета. Вскоре началось наше наступление. Через месяц фашисты были отброшены на 120 километров.
Петр Артемьевич хорошо помнит, как немецкие солдаты и офицеры целыми группами шли навстречу наступающим и сдавались в плен. Но не все доходили. Десятки замерзших трупов в серой форме лежали на снегу вдоль дорог.
Спустя некоторое время морскую стрелковую бригаду перебросили на Карельский фронт. Немцы со своими союзниками финнами пытались захватить жизненно важные узловые станции Кировской железной дороги, связывавшей промышленные центры страны с незамерзающим портом Мурманск, а через него – США и Великобританией.

Минометы и тралы

Вскоре морская бригада получила подкрепление. Подошел полк 122-миллиметровых минометов, который был укомплектован личным составом лишь на 50 процентов и имел всего трех офицеров. В минометчики отбирали людей с хорошим знанием математики. Петра заприметил командир минометного дивизиона майор Бут. Учил он стрельбе из миномета по простой схеме: батарея–наблюдатель—цель—расчет траектории—залп. Учеба Бондареву давалась легко. Вскоре он стал сержантом — командиром взвода управления огнем.
В это время не хватало моряков для формирования флотских экипажей. По приказу Верховного главнокомандующего морские части начали снимать с сухопутных фронтов. Комисия в составе трех офицеров проводила беседы с добровольцами. Петр Бондарев не колеблясь решил вернуться на флот. В морской школе он получил специальность рулевого-сигнальщика, а затем со своими товарищами был направлен в Архангельск.
Американцы по условиям ленд-лиза построили во Флориде для Советского Союза дивизион тральщиков типа АМ. Они имели на вооружении, кроме передового трального оборудования, хорошую гидроакустику и противолодочные реактивные минометы типа «Хеджехог». Именно это обстоятельство давало возможность использовать тральщики как противолодочные корабли.
Петр попал служить на один из таких тральщиков, а именно на Т-116. Сначала он был простым рулевым, а затем стал командиром отделения рулевых и радиометристов.

Трагедия конвоя БД-5

Началась будничная морская работа на Северном Ледовитом океане.
Суровый климат Заполярья с семимесячной зимой (с ноября по май), полярные дни и ночи, приливы и отливы. Курсировали Баренцевым, Белым и Карским морями.

- Самой страшной трагедией в Арктике, - вспоминает Петр Артемьевич, - считается гибель конвоя «Белое море - Диксон №5». Случилось это в Карском море 12 августа 1944 года. Три тральщика охраны - Т-114, наш Т-116, Т-118 и транспорт «Марина Раскова» шли в направлении острова Диксон. В районе Белого острова, в 60 милях от берега, на пароходе прозвучал взрыв. Сначала мы решили, что попали на мины, но вскоре поняли: пароход торпедирован. Как выяснилось позже, немецкая субмарина 11-365 применила в Арктике сверхновое оружие — бесследные акустические электроторпеды, которые наводились на шум винтов корабля. Один из тральщиков (Т-118) был подбит сразу же, как только пошел на помощь «Марине Расковой». После того как люди с тонущих кораблей были эвакуированы на Т-114, был потоплен и он. Наш Т-116 подобрал с «Марины Расковой» около 200 человек, больше негде было разместить. Командир принял решение — не рисковать, отойти подальше от врага. Мы пошли к ближайшему порту. На месте трагедии оставалось еще более ста человек, а уже начинался шторм...

Как стало известно через много лет, в результате спасательной операции летчикам Полярной авиации на летающих лодках «Каталина» удалось разыскать и спасти еще 70 человек. Эта трагедия была названа самой большой военной катастрофой на Северном Ледовитом океане. Погибло около четырехсот человек, из них свыше 100 женщин и 24 ребенка. На пароходе были работники полярных станций, многие из которых плыли с семьями.

Поединок с субмариной

26 августа 1944 года
радиостанция на острове Диксон приняла радиограмму от гидрографического судна «Норд» о том, что в районе архипелага Норденшельд оно было обстреляно из пушки вражеской подводной лодкой. Командир тральщика Т-116 капитан-лейтенант Бабанов получил приказ начать поиск врага.
В конце пятых суток поиска сигнальщик доложил командиру, что видит на горизонте чуть заметный след дымового или газового облака над поверхностью воды. Увеличив скорость, Т-116 пошел в заданном направлении. Облако, которое заметил сигнальщик, могло остаться от работы дизеля подводной лодки.

Спустя некоторое время на расстоянии 5 кабельтовых от тральщика заметили перископ. Прицельным залпом из реактивных бомбометов тральщик попал в лодку. После этого на нее сбросили серию глубинных бомб. После взрывов на поверхности воды появилось жирное пятно солярки, всплыли куски корпуса лодки. Враг был уничтожен. Водолазы установили, что Т-116 потопил подводную лодку 11-362.
- За 1943-45 годы наш тральщик прошел 50 тысяч миль, что равняется 90 тысячам километров, - рассказывает Петр Бондарев. - Сопровождали 20 конвоев, 400 транспортов, вместе с другими кораблями потопили еще две подводные лодки врага и обезвредили 62 электромагнитных мины.

С ледовитого океана в Чернигов

Немецкие подводные лодки активно действовали в Баренцевом море и в устье Белого, возле побережья Новой Земли и в Карском море. Они атаковали суда и конвои, ставили магнитно-акустические, магнитогид-родинамические и другие неконтактные мины, высаживали диверсионные группы для уничтожения полярных станций. Так что работы у североморских тральщиков хватало.
- Даже после окончания войны боевое траление продолжалось, - вспоминает ветеран. - Через Карские Ворота от Мурманска и Архангельска до Земли Франца-Иосифа пролегали наши маршруты. Мы искали мины, подсекали их тралом и расстреливали или подрывали. Меня, как и многих других на флоте, демобилизовали лишь в 1948 году. После окончания службы Петр Артемьевич вернулся в Одессу, но никого из родных так и не нашел. Комендант дома, в котором жили мать и сестра Петра, рассказал, что в здание попала бомба и спасти никого не удалось.

Новой родиной Бондарева стал Чернигов. Он окончил Малиновский лесной техникум, в котором после и работал, женился. Потом 12 лет преподавал математику и теоретическую механику в Черниговском высшем военном авиационном училище летчиков. Написал диссертацию, защитился и стал кандидатом физико-математических наук. Последние 25 лет его педагогической деятельности прошли в Политехническом институте, а ныне университете. Воспитал двух дочерей.

Грудь 85-летнего Петра Артемьевича украшают три ордена Отечественной войны, орден «За личное мужество», памятные знаки «Ветеран Краснознаменного Северного флота», «Ветеран Краснознаменного Черноморского флота», более двадцати медалей, среди которых самая для него дорогая — медаль Нахимова, которая приравнивается к сухопутной «За отвагу».
Прошло шестьдесят пять лет после войны, но до сих пор ветеран переписывается с фронтовыми друзьями, рассказывает школьникам и студентам о военном времени, о морских боях в Заполярье, охране караванов, о боли потерь и радости обретения Победы.


Краснофлотец Петр Бондарев, учасник Парада Победы в Москве 24 июня 1945 года

Александр Парий, еженедельник «ГАРТ» №24 (2464)

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: война, Москва, парад, Александр Парий

Добавить в: