Порезал жену, поджег дом и повесился

В Прогрессе Козелецкого района говорят: такого ужаса, как 17 сентября, у них еще не было!



«НАДО С СОБОЙ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ»

С супругами Маринченко в селе общались считанные люди. 79-летний Владимир Михайлович (его в селе называли Эдиком) был, мягко говоря, специфическим человеком: вечно чем-то недовольный, сердитый. Друзей у него не было, со всеми соседями конфликтовал. А жену Ольгу Ильиничну, говорят, запугал так, что боялась из дому выйти.

- Он ее обижал всю жизнь. Только Оля никогда об этом не рассказывала. Но люди знали, потому что бывала синяя, — говорит соседка, тезка и ровесница Ольги Ильиничны, 72-летняя Ольга Грицык. — Лишь мне иногда признавалась. Я носила им молоко, постоянно ей говорила:

«Береги себя. Сколько будешь из-за -его голосить?» Она с прожила —є дай бог никому!

Медицинский работник прогрессовско-пэ < Пункта здоровья» Галина Позняк рассказывает:

- Владимир Михайлович болел. Лечился. У него была не онкология, не смертельная болезнь, но он вбил себе в голову, что это уже конец. После смерти сына, которого не стало в прошлом году, и вовсе впал в депрессию. В последнее время у Владимира Михайловича проявлялась агрессия к жене и ко всему окружающему. Я часто бывала у них по вызову и слышала от него: «Надо с собой что-то сделать». Или звонит: «Что мне уколоть себе, чтобы сдохнуть?» Я даже покрикивала на него, чтобы не говорил такого.

— Однажды он меня попросил: «Если я умру, чтобы меня одевала ты и Галя Яроши-ха», — добавляет Ольга Грицик.

- Родственники говорили, что у него появилась навязчивая идея - повеситься, — присоединяется староста Прогресса Ирина Додатко. — Но еще на прошлой неделе звонил мне, спрашивал о субсидии, ничего ли для их семьи не изменилось.

«А-А-А, ТЫ ЕЩЕ ЖИВА!..»

— Во вторник, 17-го, меня попросили передать Маринченко квитанции за газ, — приобщается к разговору еще одна соседка супругов Галина Голик. — Вышла из дому, дохожу до поворота, вижу - вроде тетя Оля пошла в сторону Грицыков.

— Она, видно, думала, что мой зять Витя дома, — добавляет Ольга Васильевна. — Но нас не было никого.

Галина Викторовна продолжает:

— Я перед их калиткой остановилась: «Пойти, что ли, Михайловичу отдать?» И уже шагнула к их двору, как меня будто что-то оттолкнуло. Да нет, подожду ее. Тут навстречу идет одна девушка. Говорит: «Баба Оля пошла вся в крови, босиком, повернула вон туда». Я вернулась домой, взяла велосипед. Доехала до гаража Грицыков, а навстречу какой-то перепуганный мужчина: «Вы эту женщину знаете?» - «Знаю. А что такое?» -«Она упала возле калитки, вся избита, в крови. Вызывайте «скорую»!» (Он проходил мимо и увидел ее.) Я — к калитке, а она лежит во двор головой, на улицу ногами. Я закричала: «Тетя Оля, кто это Вас так?» Она: «Володя». — «За что?» — «За все хорошее...» Я была в шоке: «Вы с ним по больницам, а он такое с Вами сотворил!» - «Вот такое», — и пробует встать.

Я позвонила нашей медичке и старосте. Тем временем тетя Оля уже поднялась, сделала несколько шагов и упала на траву. Я ее уговаривала: «Не вставайте. Может, у Вас сотрясение мозга». А она: «Я пойду домой. Он там с ножом ходит, хочет дом поджечь и себе что-то сделать». Поднялась, ухватилась за мой велосипед и опять упала. Стала просить: Ты сходи посмотри». Я говорю: «Нет, боюсь. Он Вас изуродовал, еще на меня кинется. Да и Вас не могу бросить. Не пойду».

Пока мы ждали медиков, она рассказала: «Он меня в кухне чем-то ударил. Я упала. Наверное, отключилась, и он подумал, что убил. А я зашевелилась. Он:«А-а-а, ты, с...а, еще жива!» Схватил нож и давай колоть. Бьет и приговаривает: «Вот тебе за квартиру, за то, что дарственную написала, за то, что такая дура!» Я его руками отталкиваю, а он продолжает. Потом, наверно, потеряла сознание. Когда открыла глаза, его не было. Я тихонько встала, держась за стенку, вышла из дома и пошла к Грицыч-ке». Слава богу, что я к ним так и не зашла, — крестится Галина Викторовна, — еще бы и меня грохнул.

В ПЕТЛЕ

— Галина Викторовна позвонила мне примерно без двадцати двенадцать дня, — продолжает Галина Позняк. — Я приехала. У Ольги Ильиничны голова была — сплошная гематома. Травмы нанесены тупым предметом и ножом. Потом я рассмотрела еще и ранения грудной клетки, но непроникающие, поверхностные. Я вызвала «скорую», в это время приехала староста. Ольга Ильинична все рвалась домой: что с мужем, что с домом.

Выяснить это поехала староста — Ирина Додатко. Рассказывает:

— Я зашла во двор и стала кричать:«Михайлович! Михайлович!» Было очень страшно, ведь знала, что он с ножом. Слышу -из дома дымом воняет. Толкнула на веранду дверь — изнутри повалил дым. Побежала звать соседей - Василия Кондратенко и Николая Падия.

Мы думали, что Владимир Михайлович внутри. Но как зайти? Уже и тряпку смачивали, но даже веранду нельзя было перейти -такая стояла дымовая завеса. И страшный смрад. Вызвали пожарных.

Пламени не было. В зале не горело, а тлело. Наверное, он поджег подушки на диване. Не разгорелось благодаря тому, что закрыл дверь в комнату, свежий воздух туда не проникал. Пожарные быстро погасили возгорание.

Поняв, что хозяина в доме нет, мы бросились искать его на улице. У них на гараже всегда висел замок, а в этот раз не было. Как потом оказалось, Владимир Михайлович закрылся изнутри.

Когда удалось открыть дверь и зайти в гараж, мужчину увидели в петле. Причем не подвешенным, а на корточках.

— Гараж очень низкий, видно, он накинул петлю, подскочил, поджал ноги — и петля затянулась. В его руке так и остался коробок спичек. А рядом лежали паспорт и деньги (сколько - я не считала, отдала полицейским). Видимо, он думал, что жену убил, воти положил все рядом, чтобы его похоронили.

ПОХОРОНИЛИ ОБОИХ СЫНОВЕЙ, ОБОИХ ВНУКОВ, ОБЕИХ НЕВЕСТОК

Ольга Ильинична, несмотря на 10 (!) ножевых ранений, выжила. Ее доставили в Козелецкую ЦРБ. Врач-хирург Руслан Алиев уточнил:

— У пациентки три колото-резаных раны грудной клетки по задней поверхности, две — по передней, но они непроникающие, еще несколько колото-резаных ран на голове и подбородке, а на затылочном участке достаточно обширная травма от удара тупым предметом. Мы боялись, что есть внутреннее кровотечение, ведь было низкое давление. Однако гемоглобин оказался в норме, скорее всего, это было вызвано шоковым состоянием. После обработки ран и введения препаратов пациентка достаточно быстро пришла в себя. Сейчас ее жизни ничто не угрожает.

— Что же ее спасло?

— То, что раны неглубокие, что нож не задел жизненно важных органов. Попал в ребро, в лопатку, в подбородок. Если бы скользнул, например, в шею - женщину сюда бы не довезли. Она сказала, что сначала муж хотел задушить ее подушкой. Ей удалось вырваться, и тогда он начал ее бить.

Сама Ольга Ильинична говорить о пережитом категорически отказалась:

— Что я расскажу? Что меня мой же муж покалечил?

— Почему же он Вас так?

— Лежал здесь в больнице, сколько ему лекарств влили. И он «поехал». Только просил: «Не сдавай меня в дурку». Я пожалела, никуда не определила его. А он вон что натворил... Я и так за жизнь настрадалась.

— Они столько горя пережили! — подтверждает Галина Голик. — В августе 2010-го умер их сын Вова. Через какое-то время — внук, сын старшего сына Саши (в квартире на двери повесился). Вскоре умерла невестка - Сашина жена. Второй внук после маминых похорон выбросился из окна. После этого умерла женщина, с которой Саша начал жить. А следом умер и сам Саша. 4 ноября будет год по нему.

Как-то, еще до трагедии, я зашла к ним, тетя Оля вышла и стала плакаться: «Как мне жить? Были дети, были внуки, а теперь — никого. Никому я не нужна». - «Так у Вас же есть внучка (12 лет) и невестка - семья Вовы». — «А они мне сказали: «Вы нам больше не звоните, Вы нам никто и мы Вам никто»». Тетя Оля подписала на них дарственную на квартиру, в которой жил Саша, а они теперь не хотят с ней общаться. За это Михайлович на нее и сердился.

У Владимира Михайловича осталась сестра в Чемере и племянница. Они его и похоронили. Пока Ольга Ильинична в больнице, попросили Ольгу Грицык кормить ее шестерых курочек. Как раз за этим мы Ольгу Васильевну и застали.

— Как придет и глянет, что в доме, - расстроится, бедная. Зал весь черный. Сгорел диван и ковровое покрытие, телевизор расплавился полностью.

...А я перед трагедией две недели, как только три часа ночи, так и слышу, будто кто-то стучит в окно. Оля мне говорила: «Если он умрет, я тебе постучу, чтобы ты с Галей шла его одевать». Выгляну в окно — никого. От старших людей знаю: если такое - на улицу не выходи. А эти две ночи после его смерти (разговариваем 19 сентября. — Авт.) уже не стучало...

Алина Ковалева, «Гарт» №39 (2947) от 26 сентября 2019

Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram.

Теги: Прогресс, Козелецкий район, супруги Маринченко, Ковалева, Гарт

Добавить в:
Армения



ЦентрКомплект