школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
школа Оптима
Мобильная версия сайта Главная страница » Новости » Город и регион » Киборг Павел «Медведь» Розлач: «За тело бойца сепары просят от тысячи долларов и выше»



SHOPTOYS

Киборг Павел «Медведь» Розлач: «За тело бойца сепары просят от тысячи долларов и выше»

 
27-летний черниговец Павел «Медведь» Розлач — командир четвертой роты «медведей» 95 отдельной аэромобильиой бригады.

Кадровый офицер. Единственный «киборг» из нашей области, который попал в волонтерский календарь «Киборги-2015». В новогоднюю ночь вместе с Президентом Украины Петром Порошенко и другими поздравлял украинцев по телевизору.

Родился в Чернигове. Учился в Черниговском военном лицее. Далее — в Одесском институте сухопутных войск. Когда институт перевели во Львов, поехал туда. После окончания, в 2009 году, попал в бригаду в Житомир.

Позывной Медведь получил еще в институте. 3 октября в Песках, под аэропортом, получил осколочное ранение. Сейчас (говорили 23 января) находится в Чернигове, в отпуске по реабилитации. Он до 4 февраля. Снова собирается на фронт. Женат, есть двухлетняя дочь.

Встретились 23 января в кафе недалеко от Красной площади в Чернигове, Медведь просит говорить громче, из-за бесконечных взрывов на фронте стал плохо слышать.

•  - Война всегда идет в какой-то точке мира. Но никогда не думал, что она может быть между Россией и Украиной. Предполагал, что Майдан закончится большими беспорядками. Не ожидал, что войной.

• Когда началась война,был в Житомире. Батальон перед войной расформировали. Конкретно уничтожали армию, целенаправленно.

Батальоны сделали кадрированными. Раньше там служили солдаты, контрактники. А стало так — есть командир, старшина, техника, а бойцы приходят по мобилизации. 9 апреля 92 человека поехали воевать. Официально в АТО числюсь с 23 апреля.

• В зоне АТО были везде, кроме Мариуполя. На тот момент в АТО мы были единственной бронегруппой. Действовали по разным задачам. Выполняли функцию конвоев, вывозили боеприпасы, продовольствие, сопровождали колонны. Были на задачах со спецназом. В мае, когда еще все только начиналось, ездили с «Альфой». Потом — в Луганск, Счастье, вытаскивали группы в Рубежном...

• За все время в отпуске был два раза. 10 дней в августе, после освобождения Дзержинска. Генерал сказал, останешься живым, отдохнешь. Вот, остался. Второй раз — по ранению.

• Получил минно-взрывное ранение головы, руки и ноги 3 октября. 20-го уже выписали. Руку прооперировали. В ноге остался осколок. Его нужно вытаскивать, если он воспалится или начнет двигаться. Пока не беспокоит.

• Когда в августе был в отпуске, сплавлялся на плоту по Десне. Давно об этом мечтал. Все знакомые ребята воевали. Взял отца, тестя и поплыли. Думаю, сколько той жизни, может, убьют, так и не покатаюсь. Наловили рыбы много. Но больше пили (смеется).

• Война меняет. я стал более прямым. Да-нет. Черное-белое. Говорю, что думаю.

• В Песках пробыли два месяца. Мои бойцы сделали две ротации в аэропорт. Первый раз они пробыли там 14 дней. Второй — 17. В роте 8 погибших, 30 раненых.

• В Донецком аэропорту погибло очень много знакомых ребят, однокашников. Когда все это произошло («падение» аэропорта. — Авт.), там была 80 бригада. Потом обратно подъехала наша 95-я.

• Говорят, «киборгами» нас придумали называть сепары.

Мне по барабану кто. Терминаторы, киборги... Мы их называем сепары, у...алы.

• Больше всего на войне не хватало мира. В техническом обеспечении трудностей, конечно, много. Поначалу вообще была печалька. Под конец были уже хорошо экипированы. Тепловизоры. винтовки хорошие подогнали. Волонтеры помогали.

Еды на фронте хватает. Круп, тушенки навалом. Разве что мяса жареного хочется. И пепси-колы (смеется). Вообще, у каждого свое. Кто-то мечтает о «Макдональдсе».

• В апреле, до начала активных боевых действий, было тридцать бронежилетов на 90 человек. Их одевали те, кто выезжал из лагеря на задание. Потом подвезли — у каждого был свой. У нас не было такого, чтобы кто-то у кого-то «броник» воровал. Есть такие, что воруют. Если они рядом — нужно наблюдать за своими вещами конкретно.

• Я специально отключал телефон. Домашним сказал, будет возможность, сам позвоню. И не только потому, что вычислить могут. В эмоциональном плане тяжело, когда домой звонишь. Можно поддаться, распустить слюни... А я командир, за людей отвечаю. СМС написал: «Все хорошо». И все.

• Когда нет обстрелов, моемся, стираемся, варим кушать, отдыхаем, спим.

• Со спиртным на фронте печаль и мрак — пьют.

Хотя в целом все зависит от командира. Как научит личный состав. Я не говорю, что мы не пили вообще. Выпивали. Если в лагере знали, что никуда не ехать, могли выпить хорошо. А так — по чуть-чуть. В Песках, когда холодно и сильно нервно, выпивали по три рюмашки. Многие вообще не пили.

• На стороне сепаров воюют местные. Старшие — назначены из силовых структур Российской Федерации. Есть подразделения чисто российские. Чеченские батальоны, российские. Например, на блокпосту тридцать донецких наркоманов и один среди них старший из России — кадровый либо отставник, либо человек очень грамотный. В основном это ФСБшники, отставники, действующие. Они всем этим руководили. Грамотно оборону расставляли.

• Видел двух чеченцев, воюющих на нашей стороне. Но они уже длительный срок проживают в Украине.

• Общались в АТО с местными. Кто-то поддерживает нас, кто-то поддерживает сепаров, у кого-то нейтралитет. «Если бы вас не было, по нам бы не стреляли», — и так говорят.

Принесли старикам покушать — каши, сгущенки, тушенки. Потому что все разгромлено, магазины не работают. А они плачут. «Бабушка, чего ты плачешь?» — спрашиваем. «Вы должны были нас убить...» — отвечают. Вот так старики проинформированы.

Встречаются очень ограниченные люди. Одна женщина предлагала нам, чтобы мы убили ее сына за трехлитровую банку водки. Потому что он наркоман, два раза сидел, из дома все выносит, и сепары его даже не взяли рыть окопы.

• Отец в Славянске за сепаров, а сын на Славянок Наступает. Таких случаев в АТО очень много.

• Жена ехать в АТО отговаривала. Но это не обсуждается. В АТО воюют истинные патриоты, цвет нации. Обидно, что остаются крысы. А ребята достойные гибнут. Кстати, остаться без проблем. Даже кадровому военному. Дурачком прикинулся или бухаешь.

• Дали орден Богдана Хмельницкого третьей степени. Поздравление с Президентом на Новый год записывали 27 декабря. Взяли туда самых распиаренных (смеется). Потом на день рождения Президент позвонил, поздравил. Мобильного его не знаю. Из Администрации звонок был. Вначале думал шутка, а потом слышу — голос Президента (улыбается).



• За девять месяцев в АТО и «участника боевых действий» не получил.

Все потом-потом. Получает кто? Прокуроры, судьи, менты, Нацгвардия.

А давать нужно тем людям, которые заслуживают. А не так, что прокурор пробыл в Краматорске три дня, и он участник АТО. Зона АТО большая. Есть же разница — Харьковская область и Донецкий аэропорт.

• Чтобы поддержать бойцов из АТО, нужно просто нормально к ним относиться.

Хотите поддержать морально? Раненым помогайте. Придите в госпиталь, скажите спасибо. Принести мандаринку.

Раненый, перемотанный, стоишь в госпитале в очереди, а тебя никто не пропустит. Видно, что ты с травмой. А врач вызывает по записи гражданских, которые рядом с тобой сидят. Сам с этим столкнулся. В Харькове, Киеве.

Вроде в стране кризис. Все плохо. В Киеве в будний день в ресторане вечером все забито. Пацан приходит с войны, смотрит, разочаровывается. За что он воевал?

• «Забирайте своего бандеру». Пока разговаривали с Пашей, ему несколько раз звонили.

— С телефона одного бойца его родителям позвонили сепары, — объясняет Паша. — Мол, приезжайте, забирайте своего бандеру мертвого.

Нужно узнать, живой ли. Может, просто телефон потерял.

— Сепары с родных вымогают деньги за тела. Телефон находят, звонят, например, матери. Потом говорят родственникам прислать на счет определенную сумму денег. Родственники, чтобы отдали тело, присылают. А сепары потом снова и снова деньги требуют.

За тело бойца сепары просят по-разному. Начиная от тысячи долларов и выше.

Бывает так, что и не отдают тело. Бывает, просто телефон находят бойца и звонят.

• О сдаче Донецкого аэропорта.

— Были заявления, что если Донецкий аэропорт сдать, то террористы дойдут до Львова и Борисполя. Действительно ли мы потеряли стратегически важный объект или все-таки Донецкий аэропорт был больше символом стойкости, несокрушимости украинского народа, духа, «киборгов»?

— Аэропорт всегда является стратегически важным объектом. Но в данный момент... Там негде обороняться. Все разрушено. В новом терминале стены из гипсокартона, все простреливается насквозь. Можно отойти просто за другую сторону взлетки. Там есть высоты, окопаться, сделать укреппроемы. Точно так же можно контролировать аэропорт. Чтобы его контролировать, не обязательно держать новый терминал.

Получается так: мы наступали-наступали, достигли определенного рубежа. Аэропорт вклинивается в Донецк. Оттуда можно было развить наступление, более удобно для нас. Но мирные договоренности — наступление не планировалось.

* * *



«Киборги-2015» — календари «Киборги-2015» организовала волонтерская организация «Вернись живым», Сергей Савченко, Роман Николаев. Сфотографировали лица «киборгов» без техники и оружия. Выпустили календари — на каждый месяц фото бойца. Идея такая: символически покупаешь календарь за 500 гривен, а вырученные деньги идут на покупку техники: машин повышенной проходимости — джипов, пикапов, на которых можно останавливать крупнокалиберные пулеметы либо гранатометы, — маленькая мобильная огневая точка. Первый тираж календарей в тысячу экземпляров быстро

раскупили. Люди стали писать на «Фейсбук»: «Хотим еще». Продавали календари и дешевле, за 200-300 гривен. Тем, кому 500 гривен дорого. — Печатались «Киборги-2015» и в диаспоре Канады, Америки. Благодаря проекту нашему батальону передали три машины, тепловизоры. Досталось и другим бригадам.

Алина Сиренко, "Весть" №6 (630) от 5 февраля 2015

Теги: Павел Розлач, АТО, 95 отдельная аэромобильиая бригада, Алина Сиренко, "Весть"

Добавить в:
Армения



ЦентрКомплект